Онлайн книга «Индивидуум»
|
Сидящие перед ним коротко переглянулись. Разумеется, у них на это имелась своя точка зрения, но выразить ее было недопустимой ересью. — И в итоге Вестус погиб ужасной смертью, — добавила Эстесса. — И Антарес остался совсем без родителей. Он ведь вырос слабым из-за этого, верно? Вы стали его полководцем. Каким Антарес был тогда? Зербраг провел большим пальцем по краю кубка, отбрасывая закипающее раздражение. — На него было жалко смотреть. Абсолютная трата ресурсов. В малом возрасте он должен был целый мерион впитывать Свет родителей, пока не начал бы вырабатывать свой. Но они погибли, а Антарес остался неполноценной звездой, духовно хилой и немощной. Это проклятие и слабость генумов. — Просто удивительно, что благодаря вживленным в душу люминарным нитям он смог оправиться от своего недуга. — Луврия восторженно улыбнулась. — И смог открыть в себе огромный потенциал! Зербраг покривился и произнес: — Давайте оставим тему Антареса. Кестегем немедленно подкинул новую: — А что насчет тех темных на руднике? Вы же уже видели их, так? — Трата времени. — Это ведь не повлечет за собой открытой войны? — обеспокоился Кестегем. — У нас мирная префектура… — Да, я слышал. И от вашего примус-легата, и от префекта. Не волнуйтесь, темные не станут разжигать войну здесь ради того сброда на руднике. Сейчас они больше заняты массированными атаками на префектуру Баура и десяток близлежащих. — О да, великий Центр Войны. Как там излагал Униман Сталь в своих речах? Бездна Обливиона, совсем забыл… Позади Зербрага раздался ровный тон Юферии: — Катится Центр колесом по планетам, по дальним галактикам, по плитам, мирам. Центр смещается, бойня ревет, но где-то вдали покой настает. Лишь передышка, лишь радостный миг, сменится эра и колесо повернется, вновь война в спокойные земли придет, небо обрушит и кровь там прольет… Она умолкла, а Кестегем усмехнулся. — Да, это оно! Постоянное смещение Бесконечной войны. Всегда пугающе яростна где-то, но, слава Свету, у нас сейчас уже как две эры холодная стадия. — Война обнажает души, — произнес Зербраг. Он разглядывал стену и каменные блоки с острыми узорами роштаммской росписи. Мастера уже давно умерли, никто этим искусством не обладал, так что куски явно были принесены сюда из древних построек. — Она выпячивает чувства, показывает истинное лицо каждого. — Да, и богатый внутренний мир, вместе с кровью и органами, — усмехнулась Луврия. Зербраг поморщился как от мерзкого привкуса. — В этом рождаются сила и воля. Мирное время развращает. — И чем же? — Всем. Души забывают, зачем родились. В бойне мы ищем надежду. А в мирное время душа теряет себя, обрастает лишними понятиями и ценностями. — Вы как будто восторгаетесь войной, — нахмурилась младшая дочь. — Я вижу в ней ужасающую красоту, — холодно ответил Зербраг. — Красоту душ, горящих ярче коллапсирующих звезд. Так обретаются сила и знание. Подлинная отдача Свету. — Как по мне, то служить Свету можно по-разному, — неуверенно отозвался Кестегем, почесывая бороду. — Вот мы, например… — Поддерживаете уже мертвую префектуру в мирное время, что более пугающе, чем война, — бросил Зербраг, отпивая нектара. — Роштамм в стазисе на этапе не просто умирания, а догнивания. Истинное служение Свету — делать свою душу сильнее ради него же. Вы же просто медленно истлеваете здесь на прежнем уровне, продолжая свой генум, такой же застойный, как вода в ваших обмелевших реках. |