Книга Индивидуум, страница 226 – Полина Граф

— Светлейшие, — обратил на себя внимание Гесцил, убирая энергласс. — Как бы прискорбно ни было сообщать, но новости неутешительные: только что Обливион обрушился еще на три области Терры. Естественно, без жертв не обошлось.

Это известие забило последний гвоздь.

Меня пробрало до самых костей. Прежде чем Оверин продолжил подкреплять свое решение новыми фактами, я подступился почти вплотную к нему, игнорируя страх и здравый смысл.

— Магн, умоляю вас, — в сердцах выпалил я гиганту, больше напоминающему монумент, — дайте нам еще времени! Мы закончим дело, выследим распространителя, только не приводите указ в исполнение!

Оверин долго молчал.

— Нет. Распространитель уже набрался сил, его не остановим даже мы. Если бы он лишился сил и Мора внутри себя — тогда для вас бы еще был шанс. Но все зашло слишком далеко. Полная аннигиляция планеты, со всеми возможно пораженными душами — единственный шанс уничтожить зло. Отправить вас, приземленных, по дальнейшему пути сейчас, не отдавая Обливиону, — милосердие. — Из-за его сухого монотонного голоса эти слова прозвучали совсем не искренне.

Он обернулся к Гесцилу и протекторам.

— Приказ об аннигиляции вступит в силу через наом с этого момента. Рекомендую успеть предупредить местные поселения эквилибрумов и эвакуировать всех, кто еще этого не сделал. Закончите дела, которые у вас остались. К началу аннигиляции никого, кроме приземленных, на Терре оставаться не должно.

Остальные инквизиторы встали. Тогда же Оверин подвел леденящий душу итог:

— Таково наше решение в этом вопросе.

* * *

Мы садились обратно на ладью в гробовом молчании. Никакие слова не могли нам помочь. Все было сказано, и отнюдь не нами.

«Рано или поздно приходит битва, в которой нам не победить, — скорбным тоном сообщил нам Альдебаран. — Мне жаль вас и всех, кто исчезнет в один миг. Но это будет не больно, я обещаю. Вы отправитесь по дальнейшему пути, а не в Обливион. Я бы хотел, чтобы хотя бы протекторов было позволено перенести в безопасное место, но таков закон, а опасность слишком велика. Вы должны понять это, как воины Света. И принять».

Мы не приняли. Это было просто невозможно — о чем он думал, говоря подобную чушь нам в лицо?!

Лицемерные ублюдки, в гневе думал я. Они все.

Эфирное стекло у меня забрали, ничего против Грея у нас не осталось. Этого он хотел? Показать инквизиторам запущенность ситуации? Добиться разрушения целой планеты, на которой и сам живет? Я не мог в это поверить, слишком хлипкие мотивы. Да, он ненавидел Тьму и Свет, но что должно было повлиять на падшего, чтобы стать проводником такого? И как до столь чего-то страшного смогла докопаться Шакара?

Только я вспомнил о ней, как перед темной ладьей показался плащ Ранория. Я решительно подошел к нему.

— Помоги нам, — потребовал я. Он холодно и свысока смотрел на меня. — Тебе же нужен Индивидуум! Так помоги поймать его, мы не смогли сами, он слишком силен, нам не справиться без посторонней помощи!

Его молчание было подобно густому мраку.

— Тогда вы слабы, — ответил Ранорий. — Вы не справились, и это только ваши проблемы. Вы не заслуживаете жизни. Как и сам Индивидуум в нынешнем его виде. Я предупреждал вас.

Стоило ему начать взбираться по трапу, как я, сжав кулаки, рассерженно воскликнул: