Книга Индивидуум, страница 276 – Полина Граф

Он с невозмутимым видом глядел на меня сверху вниз.

— Ты был готов. — Я заставил себя выпрямиться перед ним. — Ты знал, что он окажется здесь, потому что мы притащим его за собой. Ты знал, что Грей оставит у себя один из осколков, а не бросит его где-нибудь, как путь к отступлению. И ты знал, что он откроет тот проход. Откуда?

— Потому что так должно было случиться, — ответил дэлар после недолгого молчания. — Мы свободны, но в хаосе переменных существуют константы. И это — одна из них.

— Ты…

— Вы спасли свою планету, приземленный. Отделались малой кровью.

— Еще не факт, что инквизиторы передумают.

— Передумают, — уверенно заявил Ранорий. — Я это гарантирую.

Он вызвался управлять ладьей, чтобы доставить нас в Соларум, — все-таки Рамона была не в состоянии. Услышав это, Стефан наконец пришел в себя.

— Дэлар? — возмутился он, вставая с титаническим трудом. Фри помогла ему. — В Соларуме? Это не…

— Меня пустят. — Ранорий повернулся к нам спиной. — Если хотите, чтобы все произошедшее здесь имело значение.

Дэлар было направился внутрь ладьи, но, проходя мимо тела Ханны, вдруг задержался. Он встал перед ней, рассматривая какое-то время, а после осторожно потянулся к голове протекторши, явно намереваясь опустить ткань с лица.

Откуда-то немедля выскочил Дан, схватил Ранория за шею и яростно впечатал в стену. В горло темного вдавился нож.

— Только посмей тронуть ее, и я тебе душу выгрызу.

— Ты не смог убить меня в прошлый раз, что изменится в этот? — спокойно поинтересовался Ранорий, даже не сопротивляясь.

Дан гневно оскалился, как животное, и выпалил:

— Почему ты пришел так поздно?! Тварь, если у тебя уже был план, если ты уже обо всем знал… — Он дышал часто и глубоко, задыхаясь от ненависти. Из пореза на шее дэлара побежала струйка золотой крови. — Ты бросил нас как пушечное мясо, ты позволил ей умереть!

Дан ждал ответа. Дэлар помедлил и сказал единственное, чего никто из нас не ожидал:

— Мне жаль.

Это произвело на Дана эффект взорвавшейся бомбы. Он изумленно попятился, плечи затряслись.

— Мне не нужна твоя жалость. Мне от тебя ничего не нужно, гребаный ты кусок дерьма!

Ранорий потер шею, бесстрастно поглядел на кровь, размазанную по черной перчатке.

— Ее душа достойна памяти. — Взгляд гадюкой скользнул к Дану. — А твоя?

Я и Стефан еле удержали друга, вновь бросившегося на Ранория со вскинутым ножом.

— Хватит! — воскликнул я, оттаскивая Дана. — Он единственный, кто знает, как удержать ту дрянь перед Сердцем Мира!

— Плевать на мир! — орал тот. — В Обливион всё! Всех вас!

В чувство нас привел хриплый смех Грея. Тот по-прежнему валялся на полу и наблюдал за нами. Правый глаз стал нормальным, второй все еще состоял из одних лишь радужек, напоминая зеленые пчелиные соты.

— Ты поздно это понял, — выдавил он. — Но я рад, что хоть кого-то смог убедить.

Вид у Дана был такой, словно он намерен бить ножом лицо Грея, пока голова не распадется кашей. Он в ярости бросился в его сторону, и мы снова стали оттаскивать его. В этот раз помогать пришлось даже Фри и Саре. Дан рвался, свирепо кричал и был невероятно силен в гневе. Мы, покалеченные, вчетвером пытались не дать другу дойти до страшного.

— Дан, прекрати! — крикнула Фри.

— Так он легко отделается, — выпалила Сара.