Книга Калинов мост, страница 84 – Александр Феликсович Каменецкий

— Да, повелитель, – кивнул старик, наблюдая за мной очень внимательно. – Могучий Перун, посылающий молнии.

— А, знаю, – опять сболтнул я лишнего. К счастью, не такой уж большой прокол. Разумеется, я должен о нём знать. Любой местный с детства знает, кто такой Перун. Что-то я разболтался, расслабился. То ли от усталости, то ли от пережитого волнения из-за пожара в деревне. Чтобы сгладить неловкие слова, решил задать вопрос: – Вы с ним встречались?

— С кем? С Перуном?! – белые брови волхва удивлённо приподнялись. – Нет, не приходилось. А ты?

— Э… – встречался, но не стоит пока говорить правду, пожалуй. Сделав вид, что я вопрос не расслышал или не понял, гну свою линию: – Откуда же вы знаете, что он хочет?

— Я волхв, долгие годы я изучал волю небес и покорен одному лишь Перуну.

— Но, всё же, – не унимался я. – Как-то вы понимаете, что от вас хочет Перун.

— Знаки, шёпот, голоса, звёзды, молнии, гром – всё указывает волю небес. Нужно только внимать и быть честным и открытым. Это непросто, но это может постичь каждый. Ты, к примеру. Миры Нави и Прави здесь рядом, они доступны для путешествий духа. В Яви я с Перуном не встречался, но в духе я разговариваю с ним и ведаю его волю.

— Так просто?

— Совсем не просто, – засмеялся старик. – Я начал интересоваться миром духов и стал учеником волхва, когда был младше тебя раза в три. Я учусь до сих пор, но мир духов доступен мне лишь в малой его части, и лишь изредка я могу прозревать грядущее и узнать волю Богов. Конечно, простые люди, озабоченные житейскими нуждами, не могут и этого, но и мои возможности не беспредельны. Я не могу задать вопрос в любое время и тут же получить на него ответ. В общении с высшей силой решаю не я. На всё воля богов, я лишь посредник и их помощник в мире Яви.

— Я понимаю, – серьёзно кивнул я.

— Может, ты сам знаешь, что хочет от тебя Перун? В чём тебе нужно помочь?

Я лишь покачал головой, с некоторым сожалением отодвинул от себя пустую плошку.

— Спасибо, очень вкусно. Нет, я не знаю, чего хочет Перун. – И решил сменить скользкую тему: – Скажите, что произошло в деревне? Мне пожар показался очень странным, дома вспыхивали словно сами собой.

— Да, я тоже заметил, – кудесник задумался. – Я пока не разумею. Мир духов взволнован, мир Яви полон странного чёрного огня, что-то происходит на границе миров.

Старик встал, убрал плошку со стола, налил мне ещё воды. Я был ему благодарен, очень хотелось пить. Глаза мои начали слипаться, я держался с трудом, чтобы не обидеть хозяина и не заснуть на середине беседы. Каким бы интересным не был разговор, но трудный день сказывался тупой усталостью.

— Полезай на печь, тебе нужно поспать, – моё состояние не укрылось от вещего кудесника. – К утру, возможно, я узнаю, что произошло.

Уговаривать меня не пришлось, я залез на печку, едва не свалившись с непривычки, улёгся на чью-то мохнатую шкуру, укрылся другой и, с наслаждением потянувшись, закрыл глаза. У меня мелькнула в отдалении мысль, что я занял единственное спальное место, и хозяину негде будет спать в эту ночь, но продумать эту мысль до конца я не успел.

Проснулся я сразу и окончательно, но долго не мог сообразить, настало ли уже утро или всё ещё длится эта трудная ночь. В избушке было сумрачно, почти так же, как тогда, когда я вошёл в неё впервые. Свет едва-едва пробивался через странный мутный материал, которым были затянуты окна вместо стёкол. Свеча не горела. Кудесника в избушке не было. Я слез с печки, зачерпнул ковшом воды, налил в кружку и напился. Постоял, подумал и вышел на улицу. Утро уже наступило, сквозь кроны деревьев пробивались косые лучи света, но на траве ещё блестели капли росы. Я провёл руками по траве и мокрыми от росы ладонями потёр лицо – умылся. Принюхался, в воздухе чувствовалась лишь лесная утренняя свежесть, никаких следов дыма или гари пожара я не уловил. Похоже, лес не пострадал. Я обошёл избушку вокруг, утром местность смотрелась совсем по-другому. Чаща кругом выглядела дикой и необитаемой, если бы не избушка, можно было бы предположить, что люди бывают здесь крайне редко или вовсе не забираются в такую глушь. Ни тропинок, ни зарубок, ни обломанных веток. Я помнил, что мы пришли со стороны двери в избушку, но вёл ли меня волхв прямо?