Книга Калинов мост, страница 95 – Александр Феликсович Каменецкий

Не успел я послать в сторону Яги несколько «ласковых» слов, как жар стих, и боль прошла. Наоборот, по коже словно холодок потёк. Должно быть, сработало? Теперь только в деле проверить можно. Зря, что ли, Ягу ругал? Могла бы и предупредить… странная она всё же. Трудно её понять, если вообще возможно. Ох не зря её в сказках этакой злодейкой выставляют. Всё не без подвоха. Я подобрал с травы свои вещи, нож сунул за пояс, меч в руку. И замер в нерешительности.

Всё-таки, как трудно сделать решающий шаг. Тьфу. Иду уже. Я вышел на открытое место и зашагал к мосту. Смрад от реки я почувствовал метров за тридцать, но взгляд мой был прикован к гигантской выпуклости посреди моста. Я сжал рукоятку меча двумя ладонями, выставил острие вперёд и стал подкрадываться. У меня затаилась надежда, что Чудо-Юдо так и не проснётся, пока я не нанесу первый удар, но я ошибся. Только я коснулся моста подошвой, как головы чудовища взметнулись кверху, шеи извивались подобно удавам, тело задрожало и словно ещё подросло. Теперь оно возвышалось надо мной, и мне приходилось задирать голову, чтобы следить за головами. Двенадцать, отметил я про себя, автоматически сосчитав головы. Я помахал мечом, примеряясь, дотянусь ли?

— Ты кто такой? – громовым раскатистым голосом вдруг выпалило Чудо-Юдо.

— Иван, – от неожиданности я ответил. Оно ещё и разговаривает? Всегда терялся в догадках, как трёхголовый Змей Горыныч телом управляет, а у этого аж двенадцать голов. Если оно достаточно разумное, чтобы разговаривать, то каждая голова свои желания должна иметь, одна налево хочет, другая направо, куда оно пойдёт? Тьфу ты, куда оно пойдёт, если у него ног нет? Куда поползёт, так нужно спрашивать?

— Чего ты хочешь, Иван-крестьянский сын? – кажется, это спросила другая голова.

Ну, крестьянский так крестьянский, что с ними поделаешь? Так даже лучше. На Ивана-царевича я не тяну, а на Ивана-дурака не согласен. И чего я ему ответить должен? Я пришёл тебя убить, чудище поганое! Так, что ли? А, может, договоримся, вообще, и драться не придётся? Оно отойдёт, я вернусь на ту сторону, граница восстановиться, и все счастливы. Все, кроме меня и Чуда-Юда. Меня потому, что я к своей главной цели ни капли не приблизился, а Чуда-Юда потому, как оно больше не сможет развлекаться сожжением деревень. Однако предложить стоит, пожалуй. Худой мир лучше доброй ссоры?

— Э…мне на ту сторону нужно. Ты бы не мог… не могло бы отойти назад буквально минут на десять?

— Ты, Иван-крестьянский сын, насмехаться над нами вздумал? – взревело чудище несколькими головами сразу. Я чуть было не бросился бежать от страха, но ноги ослабли, и я не смог двинуться с места, хорошо хоть на землю не сел. А чудище рычало, кричало: – Мы на мосту теперь главные, никто без нашего разрешения не прошмыгнёт.

— Конечно! – воскликнул я. – Ты… то есть вы на мосту самые главные. Точно так, как вы говорите! Без вашего разрешения никак нельзя! Я разрешения спрашиваю: можно мне пройти на ту сторону?

Чудище, видать, задумалось, должно быть, никто раньше с ним так не разговаривал. Головы зашипели, запереглядывались, зашептались между собой. И довольно быстро сошлись во мнении.

— Нет, не пропустим мы тебя, Иван-крестьянский сын, не нравишься ты нам. Убирайся прочь!