Книга Уйдём в предрассветный туман. Солнечный круг. Книга первая, страница 3 – Александр Феликсович Каменецкий

Чужак замолчал и терпеливо ждал, ожидая ответа от Малыша. А тот вдруг вспомнил, что этим утром он и в самом деле проспал необычно долго. И снился ему странный сон. Он не спеша взбирался на холм, заросший высокой густой травой, усыпанной прозрачными шарами одуванчиков, высокими зонтиками пижмы и белыми метёлками донника. Солнце над головой не жгло, а ласково грело. Привеченные солнцем, стрекотали кузнечики, жужжали пчелы, но их «голоса» перекрывала странная мелодия. Как будто кто-то невдалеке пел неспешную, печальную, но светлую песню. Слов Малыш не разобрал, а мелодия без слов не запомнилась, и только странная печаль этой песни засела и царапала его изнутри. И ожидание. Ожидание, что вот-вот что-то случится, но не тревожное, а необычно-радостное, словно радуга после грозы. Хороший был сон, и от воспоминаний о нем внутри у Малыша странно защекотало. Может даже слишком хороший, но Малыш решил – это добрый знак.

— Нет, здесь никакого Чёртецкого тупика. – Малыш выказал напускную суровость, он уже не боялся чужака. Опасался – да, но бояться перестал. Мальчишка сел прямо на пороге скрестив ноги и выставив вперёд тощие, грязные коленки. – И я совсем не маленький, меня просто так зовут.

— Ну конечно. Теперь и я вижу, что ошибся, – неуверенно сказал чужак, разглядывая худенького мальчика лет едва ли десяти. Тот был босиком, в темных потрёпанных штанах до колен, в грязной серой майке, с несколькими дырками, и сам он был какой-то пыльно-серый: и волосы, и руки, и ноги, и даже чумазое загорелое лицо. И только серые глаза не были пыльными, а наоборот, сверкали как вода под полуденным солнцем. Чужак оглянулся, оглядел сплошной ряд заброшенных, с облезшими фасадами, домов в поисках куда бы сесть, не нашёл и со вздохом остался стоять. – А тупик… – он снова вытащил из кармана бумажку, – вот у меня записано точно – Чернецкий тупик. – Он поднял глаза, но мальчик отрицательно покачал головой. – Может быть, Ивовый переулок или Синяя улица?

— Есть такая улица, – очень серьёзно кивнул Малыш, а чужак обрадовано заулыбался. – Я был там два раза. Только это в южном районе, там, у моря. Чего ты здесь-то искал?

— Далеко да? – смутился чужак. – Ну, я тут впервые. Так ты можешь меня проводить?

— Нет.

— Ты же сказал, что знаешь дорогу.

— Дорогу знаю.

— Послушай, Малыш, – незнакомец начал терять терпение, но опомнился и продолжил очень мягко, – мне очень нужно попасть в этот Чёрте… э… гм… Чернецкий тупик. А ты можешь меня туда проводить.

— Нет.

— Малыш, ведь здесь никого больше нет. Да и что-то мне подсказывает, что наша встреча не совсем случайна, и никто другой мне помочь не сможет. – И вдруг вспомнил, – я тебе заплачу.

Мальчишка недовольно разглядывал чужака с полминуты, потом снизошёл до объяснений:

— Без меня тебе и отсюда сложно выбраться, а уж наш район ты наверняка вовсе не пройдёшь. Прибьют где-нибудь и ограбят, ты какой-то неприспособленный. – Серьёзно, как будто взрослый малышу, растолковывал мальчик. – Дорогу я знаю, но мне в южный район, тот, что у моря, мне туда нельзя. Да и в нашем районе я тебя не ото всех смогу уберечь. Тебе бы с кем-нибудь посолиднее договориться, да только это не для тебя. Уж больно ты странный и порекомендовать тебя никто не может, ведь так? Так! – уверенно кивнул Малыш. – Ты одиночка. Никто не будет с тобой связываться и помогать тебе. А самому здесь тебе не выжить. Я, так и быть, могу вывести тебя из города. Обойдёшь кругом, доберёшься до порта, а там сядешь на свой корабль и отправишься, откуда прибыл.