Книга Алатырь Евы, страница 26 – Янина Корбут

— Ты точно не жалеешь, что затеяла все это?

Мне показалось, он имел в виду не только квартиру, но и предстоящую свадьбу. Поэтому я быстро помотала головой, чтобы не обидеть его.

— Как только клиника станет приносить доход, мы сможем чаще путешествовать. Когда переедем в дом, я продам свою квартиру, потом накопим денег и купим квартиру здесь. Хотя бы маленькую. Чтобы мы могли иногда приезжать и гулять по городу, а в остальное время недвижимость можно сдавать.

Этот вариант показался мне оптимальным, потому что я как будто бы не рвала связь с родным городом навсегда. Я уезжала, чтобы строить семью и счастливое будущее, но ничто не мешало мне в будущем возвращаться хотя бы иногда, чтобы повидаться с друзьями или сходить в театр.

Кстати, о друзьях. К тому времени у меня их почти не осталось. Большинство коллег-приятелей с прошлой работы отвалились быстро, едва я уволилась, чтобы ухаживать за матерью. Несколько подружек периодически мне звонили, с самой близкой, Юлей, мы даже встретились на следующий день после моего приезда в Москву. Я познакомила ее с Виктором, он немного посидел с нами в кофейне и сказал, что хочет зайти в один психологический центр, про который ему рассказывал коллега. Посмотреть, как у них все устроено внутри. Думаю, он понял, что я хотела посекретничать с подружкой. Юлька сразу сказала, что мой будущий муж похож на молодого Алена Делона, но выразила опасения, не заскучаю ли я вдали от столицы.

— Это временно, пока Зое не станет лучше и мы не решим вопросы с домом и работой, – как можно небрежнее бросила я, в глубине души понимая, что между мной и Юлькой уже пролегла пропасть. Она не могла понять меня, потому что не пережила и доли тех мучений, что выпадают на душу человека, вынужденного ухаживать за больным родственником. А у меня их было двое.

Несмотря на то что я немного обижалась на подружку, на свадьбу ее пригласила. Ее и еще одну коллегу по работе, Женю, мы с ней пару лет делили большой стол на двоих и часто зависали в ночных клубах, жалуясь на личную жизнь. Я знала, что Женя продолжает работать, иногда она подкидывала мне небольшую редакторскую подработку, поэтому я старалась поддерживать с ней приятельские отношения.

Вернувшись в Алатырь, я познакомилась с мамой Виктора, Ниной Матвеевной. Конечно, я ужасно нервничала, но он убедил меня, что мама будет от меня в восторге. Так и получилось. Мама Виктора оказалась красивой женщиной, чем-то похожей на Мэри Поппинс: прямая осанка, шляпа, чемодан. Мы встречали поезд на вокзале, и первыми ее словами, обращенными ко мне, было:

— Ой, какая ты хорошенькая! Какая маленькая!

— Мама, Ева не такая уж маленькая, всего на пять лет младше меня, – улыбнулся Виктор, забирая у мамы чемодан.

— Не обижайся, Ева, это же комплимент. У тебя такое юное личико, будто тебе восемнадцать. А за такой цвет лица я бы многое отдала! Признавайся, как тебе в этой глуши? Мой сын ужасный упрямец. Сколько раз я предлагала ему вернуться в Казань! Лично я в свое время была счастлива переехать, там все-таки больше возможностей. Ой, что я все о себе… Так как тебе тут?

— Мне все очень нравится, – поспешила заверить я.

Виктор был очень похож на маму внешне, и можно было предположить, что у них особая связь. Но он предупреждал меня, что у них с мамой не самые близкие отношения. Насколько я поняла, мама очень опекала его в юности, особенно после смерти отца. И Виктору стоило больших трудов сепарироваться от нее, но теперь, к счастью, мама нашла себя в работе (она была юристом) и вроде бы даже встречалась с кем-то из коллег.