Книга Алатырь Евы, страница 38 – Янина Корбут

Тут же мелькнула подленькая мысль: куда я перееду? Денег у меня почти не осталось. Всю свою наличность я отдала Виктору на покупку помещения, этот вопрос курирует его мать. Деньги Зои лежат на счету, но всем этим тоже занимался Виктор. Конечно, деньги мои по закону, но придется вступать с ним в диалог, чтобы он отдал мне явки и пароли. А если он из вредности решит меня помучить?

Куда я дену Зою? Ведь из этой клиники ее придется забрать. Надо вернуться в Москву, найти работу. Господи, какая же я была идиотка!.. Я уже даже подумала о том, чтобы переехать на время к матушке Марии, но вспомнила, что у нее сейчас живет семья с больным ребенком. Словом, первые мгновения я полыхала праведным гневом и готова была к самым решительным действиям.

Но уже буквально через десять минут я стала задумываться: а не сама ли я спровоцировала этот конфликт? Ведь еще буквально два дня назад все было идеально. Когда все пошло не в ту сторону? Господи… Как я буду выглядеть в глазах знакомых и родных? Это же настоящее позорище – развод через неделю после свадьбы…

Странно, что тогда у меня даже не возникло мысли попробовать выйти из номера, хотя уже потом я поняла, что муж меня запер. Скрутившись калачиком на краю кровати, я задремала.

Дернулась от испуга, когда хлопнула дверь. Виктор вернулся, будто ничего не произошло, спокойно протянул мне лед, который принес из бара.

— Приложи к щеке.

Не выдержав напряжения, я разрыдалась, а он гладил меня по волосам и говорил о том, как сильно меня любит и боится потерять. В это время я держала лед у лица и слушала его слова, словно фон от телевизора. В моей голове крутился только один вопрос: «Как я, черт меня дери, могла ничего не замечать?» На этот вопрос я ответила себе очень быстро: конечно, я ничего не замечала. Поначалу мы виделись буквально на час-другой, все время были вместе, никаких поводов для ревности у него не было. Потом я вообще переехала к нему и никуда не ходила, кроме как с ним или его друзьями. Я даже в город одна не ездила. Наши отношения развивались так стремительно, что у меня не было шанса присмотреться к поведению будущего мужа, да и повода не было: он всегда вел себя безукоризненно. А еще в голове прочно засело убеждение, что врач-психотерапевт не может быть психопатом.

— Ты поняла, из-за чего мы поругались? – спросил Виктор через пару минут.

— Нет! Зачем ты унизил меня этой непонятной ревностью? Я же никогда не давала тебе повода. И вообще… Говоришь со мной, будто я умалишенная.

— Я просто говорю правду. Она тебе, конечно, не нравится, но если ты хочешь, чтобы у нас была крепкая семья, нужно принять свою темную сторону. В тебе есть непреодолимая тяга к саморазрушению, и усмирять себя придется часто.

— С чего ты…

— Ладно, на сегодня хватит. А сейчас мы попросим друг у друга прощения и ляжем спать. Чертовски устал.

Я попробовала возразить, что это он ударил меня по лицу и что я не привыкла к такому обращению, на что муж ответил:

— Заметь, я просто успокоил твою истерику. Ты сама не замечала, как кричала на весь номер. Тут вокруг люди, не хватало еще, чтобы кто-то вызвал полицию. И потом, никогда не поверю, что с твоим истероидным типом личности ты ни разу не получала пощечин от мужчин. Уверен, твои многочисленные бойфренды в Москве относились к тебе как к игрушке. Красивой игрушке. А я люблю тебя по-настоящему. Раз и навсегда.