Книга Алатырь Евы, страница 69 – Янина Корбут

Глаза красные и припухшие, вид такой, словно я дралась с бомжами или принимала участие в боях без правил. Я зажмуриваюсь, не желая больше себя видеть, поднимаюсь наверх, принимаю душ и падаю на кровать. Раньше я никогда не ценила ее мягкость, а теперь самый жесткий матрас кажется мягче пушинки.

Каждый раз, когда мы едем к Зое, я понимаю, что Виктор рядом и не дает сказать мне ей и двух слов наедине. С другой стороны, мне пока нечего ей сказать. Зоя ждет, что я что-то придумаю, что подниму шум, что попробую. Сбежать, вытащить нас. Я вижу по ее глазам, что она не понимает, как я продолжаю жить с этим чудовищем и делаю вид, что все в порядке.

Каждый раз я опасаюсь, что она сорвется и закричит на меня. Скажет, что я сдалась, но я не собираюсь сдаваться. Должен быть хоть какой-то выход – его не может не существовать. А пока нужно терпеть и играть по правилам Виктора, чтобы он не навредил нам обеим. Сейчас появилась небольшая надежда на приезд свекрови. Да, она его мать и для нее он всегда будет любимым сыном, но она же не сумасшедшая! Я бы очень хотела рассказать об этом Зое.

Прежде чем отправиться в палату к сестре, мы заходим к Денису. Я спрашиваю, как она себя ведет, и Денис довольно замечает, что приход матушки Марии благотворно сказался на состоянии Зои. Она повеселела и стала значительно спокойнее, а теперь с нетерпением ждет следующего визита.

— Днем она охотнее общается с окружающими, меньше тревожится. Кажется, ей нужно социализироваться как можно быстрее.

В кабинет заходит пожилая медсестра, приносит данные: сколько больных, кто температурит, кому нужно особенное наблюдение.

— Как там Воробьев, Антонина Васильевна? – интересуется Денис.

— Уже встает, смотрите, скоро лекарства отпустят, его не остановить будет!

— Простите, друзья, пора на планерку, – извиняющимся тоном говорит Денис, вставая из кресла. – Меня снова будут морально убивать.

— Сочувствую, дружище, – пожимает ему руку Виктор. – Ну ты же знаешь, что у меня все будет совсем иначе. Мы станем лечить не диагнозы, а людей.

* * *

— Мне нужна твоя помощь, – в возбуждении заявляет Зоя, едва мы успеваем обняться и выйти в коридор. В палате как раз моет пол санитарка.

— Что у тебя случилось? – недовольно уточняет Виктор, но тут к нам приближается Марго и Зоя еще настойчивее тянет меня в сторону туалета.

— Тот лифчик, который ты мне передала, постоянно перекручивается. Ты должна перестегнуть и отрегулировать мне шлейки. Я одну оторвала. Возьми иголку у медсестры.

— Я предлагала ей помощь, но она ни в какую, – развела руками Марго и полезла в карман за катушкой. – Вот, я же как раз тебе несла.

— Мы зайдем в туалет на минуту, я отрегулирую прямо на Зое, – бормочу я, радуясь, что Марго своей широкой спиной загородила Виктора. Тот, кажется, как раз открыл рот, чтобы под благовидным предлогом запретить нам уединяться. Но Марго начинает рассказывать про то, как главврач накануне отчитал Дениса за беспорядок в документации, и муж то ли не успевает, то ли решает, что так даже лучше. Ведь он же просил меня поговорить с Зоей. Наверное, думает, что ему лучше не присутствовать при этом разговоре.

По дороге в туалет я мысленно настраиваюсь, что скажу сестре. Как буду смотреть ей в глаза? Ведь она наверняка хочет остаться наедине, чтобы узнать, придумала ли я выход из ситуации. Может, она что-то сказала матушке? Я даже не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны, Зоя могла бы поднять тревогу, но я боюсь втягивать ее в эту авантюру и просить о помощи. Если она не сдержится, проговорится кому-то из врачей? Или вдруг матушка не поверит, решит позвонить Виктору? Тот убедит ее, что это все выдумки…