Книга Фиаско Красной Шапочки, страница 23 – Елена Логунова

— Мне редко нравятся бомжи. — Подруга уклонилась от прямого ответа. — Не заводила бы ты таких странных друзей. Слышала же, кого-то там у нее убили.

— Апреля, — объяснила я и оглянулась, но Соню уже не увидела. — Это была анекдотическая история. Как-то Соня снимала угол в коммуналке, где уже имелась ровно дюжина жильцов. Чтобы не заучивать имена, она их с ходу назвала Двенадцать Месяцев, так и стала запоминать: это Январь, это Февраль, это Март… Но у Апреля, как оказалось, уже имелось другое прозвище: Красная Шапочка, потому что у него зимой и летом головной убор одним цветом… Твою дивизию!!!

Я встала как вкопанная и чуть не лишилась руки: Ирка, продолжая тянуть меня, ее едва не оторвала.

— Что случилось?! — Подруга встревоженно огляделась.

Она знает, что «твою дивизию» и «ежики сушеные» — самые страшные мои ругательства. Фамильные, их и тетя Ида употребляет.

— Да ежики сушеные! — Я круто развернулась в толпе. — Она сказала — Апрель убит заточкой под ребро! Ну, не бывает же таких совпадений, правда? — Я уставилась на подругу в тайной робкой надежде, что она мне аргументированно возразит.

Как же! Она даже не поняла, о чем я.

— А что еще не так с Апрелем? — Ирка наморщила лоб. — Ну, кроме того, что он уже насмерть убитый?

— Да уж, весну, считай, похоронили, — согласно пробурчал, ковыляя мимо нас, благообразный пожилой гражданин.

— Но есть еще надежда на лето, — ответила ему симпатичная возрастная гражданка.

— А вот вы помните, в тринадцатом году… — охотно включился в беседу разговорчивый дедуля, пристраиваясь к общительной бабуле параллельным курсом.

Было бы любопытно узнать, о тринадцатом годе какого века речь — дедуля выглядел ровесником библейского Мафусаила, — но другой вопрос занимал меня в тот момент намного больше.

Я ухватила подругу за сумочку и потянула под стену дома, чтобы не мешать прохожим — а они не мешали нам. Встав напротив, я пристально взглянула в ее глаза:

— Следи за мыслью: Апрель — Красная Шапочка — заточка под ребром — труп. Продолжишь логическую цепочку?

— Сестрорецкое болото! — быстро выпалила подруга, испуганно округлила глаза и закрыла ладонью рот.

Она что-то еще промычала, но я не разобрала слов.

Наверняка какое-то собственное фамильное ругательство.

— Вернемся и расспросим Соню об этом ее знакомом? — Я оглянулась.

— Он и наш знакомый, — не ответив по существу, напомнила Ирка.

— Я бы так не сказала. Мы, строго говоря, познакомились с ним уже после его смерти, да и то весьма поверхностно. Шапочно, — невесело сострила я.

Подруга безрадостно хмыкнула, тоже оглянулась, но разворачиваться не стала, наоборот, ускорилась:

— Давай не будем опаздывать к назначенному времени. Судя по приглашению, этот вернисаж — мероприятие солидное.

Она не ошиблась. Выставка оказалась не из тех, на которых за пластиковым стаканчиком вина из картонной коробки собираются друзья и соратники из околобогемных кругов.

Это стало ясно уже на входе в зал, где симметрично стояли два массивных, как огромные гранитные вазы, мужика в серых костюмах. Между ними, окончательно закрывая собой дверной проем, помещалась фигуристая девушка с улыбкой, какие бывают у пациентов слишком дорогих стоматологов. Зубы они демонстрируют превосходные, а радости при этом не излучают, поскольку мысленно подсчитывают понесенные ими непомерные затраты.