Книга Фиаско Красной Шапочки, страница 58 – Елена Логунова

— Понятно, он же бомж, — вставила Ирка.

— …тем не менее какое-то досье на него собрали. — Она поднесла стакан к губам, тут же отставила его и вздохнула. — Признаться, мне совестно. Случай из тех, которых призывали не допускать партия и комсомол: мы потеряли человека, не доглядев, упустив и проявив преступное равнодушие.

— Кто — мы? — уточнила Ирка.

— Весь коллектив и лично я как руководитель. — Тетя Ида снова вздохнула. — Попов был инженером, и неплохим. Работал на судоремонтном заводе, потом у нас…

Она запнулась, и я ласково, чтобы не спугнуть назревающую откровенность, подсказала:

— На предприятии, где делали не валенки…

Тетушка поблагодарила меня признательным кивком и продолжила:

— Потом произошел тот несчастный случай — вообще-то вопиющее нарушение техники безопасности, Попова уволили, и устроиться по специальности он уже не смог. Плюс у него развивалась эта фобия, или идефикс, не знаю, как правильно назвать, с головными уборами красного цвета… Он начал пить, жена с ним развелась и выгнала. Он покатился по наклонной, и вот результат: несчастная одинокая старость, нищета и бесприютность…

— Сестрорецкое болото и заточка под ребро, — сочувственно закончила Ирка.

На пару секунд установилась тишина. Я выждала немного, чтобы не показаться преступно равнодушной, и спросила:

— Интересно, он-то как оказался на болоте? Вряд ли поминал знакомого спеца по трясинам или селфился в дивном вечернем свете.

— Уж точно не селфился, поскольку наверняка был не один, — подхватила Ирка. — Кто-то же пырнул его под ребро! Потом закинул тело в болото, а для этого даже не один человек — минимум двое нужны!

— Мне кажется, ответ содержится в вопросе, — сказала я. — Попов оказался на болоте потому, что оно, как мы уже выяснили раньше, просто идеальное место для того, чтобы спрятать труп. Кто-то специально зазвал его туда, а может, привез живым или мертвым, чтобы захоронить в компании останков динозавров. Это болото никто никогда не тревожил и не потревожит еще тысячу лет…

— Если только «Газпром» не захочет построить там еще одну башню, — добавила Ирка. — Кстати, есть уже такие планы, я слышала.

— Я была плохим руководителем. Нечутким, — пожаловалась тетушка не в тему и не нам — своему стакану с водой, понурившись над ним, как сказочный Иванушка.

— Не вздумай терзаться чувством вины! Ты не могла возиться с каждым проблемным сотрудником, не вожатой в пионерском лагере работала!

— Не валенки делала. — Тетушка грустно улыбнулась. — Конечно, я все понимаю: лес рубят — щепки летят, ради высокой общей цели отдельные жизни ломаются…

Она тяжело поднялась и побрела прочь. Мы с Иркой помолчали, дожидаясь, пока с мягким стуком закроется дверь хозяйской спальни, потом переглянулись, и подруга столь же многозначительно, сколь и бессмысленно, сказала:

— Вот так-то…

— То-то и оно…

Пара вздохов, короткая пауза.

— Пошли, что ли, тоже на боковую? А то завтра будем тупить из-за недосыпа.

Утром за Иркой внезапно заехал Боря, и они укатили смотреть очередную квартиру, которую Фабержата сочли подходящей для покупки. Колян сразу после завтрака отправился домой, я заверила его, что тоже скоро буду, но сначала поехала совсем в другую сторону.

День обещал быть солнечным, но ветреным, значит, прохладным. Я не сообразила попросить у Марфиньки какое-нибудь утепление и зябко ежилась. Мелкие волны в заливе морщились железной чешуей и, кажется, бренчали о берег. Я спряталась от ветра под стеклянной стеной башни так, чтобы видеть вход в нее, и высматривала знакомую особу.