Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 150 – Валентина Зайцева

Времени на любезности не оставалось. Огонь уже жадно лизал стропила, и я с ужасом наблюдала, как массивная балка над головой прогибается под невыносимым напором огненной стихии.

— Берегись! — мой крик потонул в треске рушащегося потолка.

Я инстинктивно вцепилась в запястье Каллума, дернув его на себя. В ту же секунду тяжелая плита из синего камня с глухим грохотом запечатала выход, а горящая балка обрушилась вниз, рассыпая вокруг фонтан едких искр. Мы рухнули на каменные ступени, но приземление оказалось неожиданно мягким. Каллум, забыв о собственных ранах, прижал меня к себе, превращая свое тело в живой щит.

Я торопливо отстранилась, дрожащими пальцами ощупывая его плечи: — Каллум, ты цел? Ответь мне!

Он прижимал меня так отчаянно, будто хотел вплавить мое тело в свое собственное, надеясь спасти меня от мира, который горел за этими стенами. А потом он начал смеяться. Глухой, надрывный смех вибрировал в наших грудных клетках, вторя биению двух сердец, сжатых в одно целое.

— К счастью... — голос Каллума, пропитанный дымом и горечью, едва доносился до меня, —...я нашел тебя.

— Да, ты нашел меня, — я коснулась его лица. — Все кончено, Каллум. Мы спасены.

В этом тайном подвале, затерянном в недрах Остерхольда, было невыносимо душно. Лед в углах давно превратился в лужи, превращая воздух в густую, тяжелую смесь. Я помогла Каллуму подняться и повела его в ледяную камеру — единственное место, где холод еще боролся с пламенем.

Каллум замер. Его темные глаза казались бездонными колодцами, а мертвенно-бледное лицо почти сливалось с глыбами льда. Синий свет камер отражался в его зрачках, напоминая мне о кошмарах, которые теперь преследовали меня даже наяву. Сердце сжалось от острой, почти физической боли. Я еще не успела осознать, что мы прошли по самому краю, что смерть дышала нам в затылок.

Я приложила ладони к ледяной стене, чтобы остудить кожу, а затем осторожно коснулась пылающих щек Каллума.

— Ты напугал меня до смерти, — мой голос сорвался на шепот.

Каллум поднял руку, словно хотел коснуться моего виска, но, увидев собственную кровь, густо пропитавшую рукава, безвольно уронил ее.

— Прости меня, Элли, — хрипло выдохнул он.

Я задохнулась. За все эти два воплощения, за все мучения, что мы оставили позади, я впервые слышала от него это слово. Даже тогда, когда он был уверен в моем предательстве, когда в его глазах полыхало безумие, он лишь молча стискивал меня в своих железных объятиях.

— В начале нашего пути, — добавил он, глядя куда-то сквозь меня, в вечность, — не должно было быть никакой крови.

* * *

Каллум Рейн

Я отирал руки о ледяные глыбы, громоздящиеся рядом. Холод обжигал кожу, но я не останавливался, пока прозрачный лёд не окрасился в глубокий, насыщенный багровый цвет, сияя в полумраке, точно огранённый агат. Кровь врагов въелась в меня, стала моей проклятой сутью.

Я поднял на неё тяжёлый взгляд и тихо спросил: — Ты ненавидишь меня?

Элара удивлённо распахнула глаза. В её взоре не было страха, лишь тень испуга за меня. Она сделала шаг назад, оглядывая мою истерзанную фигуру.

— Каллум, что за вздор ты несёшь? — Её брови сошлись на переносице. Она потянулась ко мне, и её прохладные, нежные пальцы коснулись моего лица, бережно стирая кровавые разводы в уголках моих глаз.