Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 152 – Валентина Зайцева

Моё сердце болезненно сжалось. Я внезапно вспомнила конец прошлой весны, когда жестокий Варкас запер меня в тёмном складском подвале. Тогда Каллум, словно мой личный тёмный страж, точно так же снял свой плащ, чтобы укутать меня, невозмутимо и спокойно бросив: «Леди придётся довольствоваться малым». Время шло, всё вокруг рушилось, империи грозил крах, но его преданность оставалась неизменной.

— Здесь… здесь должен быть тайный проход, ведущий к месту добычи льда, — с трудом собравшись с мыслями и прогнав наваждение прошлого, напомнила я.

Каллум молча кивнул. Не обращая внимания на ледяное крошево под ногами, он опустился на одно колено, намереваясь подхватить меня на руки и нести сквозь эту непроглядную стужу.

— В этом нет нужды.

Мой взгляд невольно скользнул по его израненной, покрытой ссадинами и запёкшейся кровью ладони, которая приняла на себя столько ударов ради моей защиты. Я покачала головой — мягко, но абсолютно непреклонно:

— Я могу идти сама.

Чем глубже мы спускались во тьму, тем больше становилось льда, сомкнувшегося вокруг нас подобно хрустальной клетке. Холод становился поистине безжалостным, он вонзался в виски пульсирующей болью, от которой невыносимо раскалывалась голова.

Я нашла во мраке руку Каллума и переплела наши пальцы. И как бы он ни пытался отстраниться, испытывая искреннее отвращение к въевшейся в его собственную кожу грязи и смраду чужой крови, я лишь упрямо и крепко сжимала его ладонь. Я принимала его всего — с его тьмой, его кровью и его безжалостным прошлым.

Колокольчики на нас тихо подрагивали при каждом шаге, вторя друг другу, и их чистый звон сливался воедино, напоминая жалобную, но непрерывно звенящую песню ночных цикад. Мы шли вместе сквозь длинный, извилистый тайный проход, затерянный глубоко под землёй. И неважно, насколько каменистым, тёмным или грязным был этот путь во мраке подземелья — мы больше ни за что не разомкнули бы рук.

* * *

Юлиан Валериус

Отчаяние сжимало моё горло железной хваткой. Мы с Браном почти обезумели от леденящего душу ужаса, который парализовал разум, несмотря на бушующий вокруг ад. Ревущее пламя с первобытной яростью пожирало древние стены дворца, выбрасывая в ночное небо снопы ослепительных искр. Жар стоял настолько невыносимый, что кожа на лице трескалась, а лёгкие обжигало при каждом вдохе. Выжить в этом пекле было практически невозможно.

И всё же я отказывался сдаваться. Я вёл за собой императорскую гвардию, срывая голос в хриплых криках, и мы заливали пылающие руины ведро за ведром, отчаянно пытаясь отвоевать у огня хоть малую часть здания. Вода с шипением испарялась, едва коснувшись раскалённых камней, превращаясь в густой, удушливый пар. Мои руки почернели от сажи, мундир пропитался гарью и потом, но я продолжал бросаться к пламени, пока мышцы не начало сводить судорогой.

«Только бы она была жива», — билась в висках единственная мысль.

И тут, сквозь густую пелену едкого дыма со стороны Северного сада показались два силуэта.

Моё сердце пропустило удар. Это был Каллум. Его одежда превратилась в изодраные, окровавленные лохмотья, лицо пересекали чёрные разводы копоти, но он шёл твёрдо, бережно прижимая к себе Элару.

В моих воспалённых, покрасневших от дыма глазах вспыхнул робкий луч надежды, мигом вытеснивший усталость. Я отшвырнул в сторону тяжёлое дубовое ведро, которое только что с трудом поднял, и бросился им навстречу, спотыкаясь о дымящиеся обломки.