Онлайн книга «Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3»
|
Я затылком уловила, как тяжёлый, обжигающий взгляд Каллума скользнул по изгибу моей поясницы. Но прежде чем Безумный Регент успел в полной мере насладиться этим зрелищем или передумать, я проворно юркнула под плотное, тёплое одеяло, спрятавшись в нём почти целиком — так, что снаружи остались лишь кончик носа да глаза. Мои движения были плавными, отрепетированными самой памятью души: я даже успела аккуратно распределить волосы по обе стороны мягкой подушки, как делала это сотни раз прежде. Каллум надолго лишился дара речи. На его безупречно бледном лице застыло крайнее изумление. На мгновение мне показалось, что в глубине его чернильных зрачков промелькнуло странное, почти болезненное узнавание — словно он соприкоснулся с дежавю, увидав эту картину в каком-то позабытом им древнем сне. В спальне разливалось обволакивающее тепло, и из-за этого шлейф свежей крови на его одежде начал проступать отчётливее, пропитывая ткань тёмными багровыми пятнами. Этот металлический запах смерти вступал в пугающий, резкий контраст с лёгким, едва уловимым цветочным ароматом, который исходил от моей кожи. Каллум брезгливо и раздражённо нахмурился, глядя на свои запачканные рукава. Он молча поднялся и направился в смежную купальню. Дубовая дверь приоткрылась, на мгновение впустив в комнату мертвенно-бледные отсветы зимнего снега из коридора, а затем с тихим стуком захлопнулась, окончательно отсекая завывания бури за окном. Покои погрузились в тишину, но из-за закрытой двери до меня всё же долетел его леденящий, приглушённый голос. Каллум вышел на галерею и подозвал своего верного гвардейца, Ирэ. — Высечь труп Олдена Граля триста раз плетьми, а затем выставить его останки на позорный столб у городских ворот, — безжалостно приказал он. Я знала, что Ирэ наверняка поражён. Приказать растерзать Олдена Граля ещё во дворе было жестокой карой, но осквернение мёртвого тела говорило лишь об одном — мой тиран был в настоящем, неуправляемом бешенстве. Тот безумный дикарь, которого я боялась в прошлой жизни, никуда не исчез. Но в то же время... теперь это была его страшная, извращённая месть за меня. В спальне воцарился абсолютный, звенящий покой. Я уткнулась лицом в подушку и сладко, расслабленно зевнула. Мрачный принц из этой реальности всё же ещё сохранял в себе крохи человечности; в нём пока не взросла та разрушительная, удушающая одержимость, которая сжигала его дотла в моём прошлом. Бедный глупый регент... Он даже не догадывался, что по всем правилам тёмного двора «согревать постель» полагается совершенно без одежды, отдавая тепло обнажённой кожи шёлку простыней. Раз я осталась полностью одетой, а он не проронил ни слова протеста — значит, его и правда было удивительно легко укротить в этот раз. Мои губы тронула лёгкая, нежная улыбка. Я поглубже зарылась в одеяло, сдвигаясь к самой стене, ближе к тёплым дымоходам. Моё измученное восстанием в Остерхольде сердце наконец-то обрело желанный покой. Усталость навалилась на меня непреодолимым свинцовым щитом, и я мгновенно погрузилась в мягкий, безмятежный сон. * * * Каллум Рейн Когда я вернулся в спальню после купания, от моей кожи всё ещё исходил свежий, влажный аромат чистой воды и лёгкая прохлада. Мои длинные чёрные волосы были распущены, влажными прядями цепляясь за плечи, а ворот тонкой шелковой рубахи оставался широко распахнут, обнажая бледную, крепкую грудь. Холод никогда не пугал меня — ледник, застывший в моей собственной душе, был куда более жестоким. |