Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 158 – Валентина Зайцева

Тяжёлые створки распахнулись. Из коридора уже доносились отчётливые, гулкие шаги приближающихся мужчин. Время текло на секунды, но я и не думал останавливаться. Моё горячее дыхание обжигало её шею, я впился в её рот глубоким, собственническим поцелуем, утягивая её на самое дно своего личного безумия.

— Кал... лум... — задохнувшись, попыталась позвать она, упираясь ладонями в мою широкую грудь. Она отчаянно пыталась оттолкнуть меня, но я не сдвинулся ни на миллиметр.

Шаги за дверью гремели всё ближе, отсчитывая мгновения до их появления на пороге. Её сердце колотилось о мои рёбра. В полной растерянности её пальцы судорожно вцепились в ворот моей мантии, из груди вырвался глухой, задушенный стон. Она была полностью сломлена страхом.

В самый последний миг, когда сапоги гостей уже готовы были пересечь невидимую границу Малого зала, я резко взмахнул широким рукавом.

С сухим, громким шуршанием полураспущенная шёлковая завеса сорвалась с верхних креплений и тяжёлой волной рухнула вниз, полностью отрезая наше ложе от остального пространства зала. Плотная ткань надёжно скрыла нас, оставив в полумраке.

И ровно в эту секунду Маркус и Адриан Август переступили порог.

* * *

Элара Валериус

Дымчатая шёлковая завеса мягко колыхалась от сквозняка, а холодный зимний свет, отражаясь от дворцового снега во дворе, проникал в зал сквозь узкие щели резных мраморных панелей. Один тонкий, бледный луч этого света упал прямо в бездонные, обманчиво спокойные глаза Каллума, и в этой тёмной глубине я отчётливо увидела пляшущие искры опасного, запретного безумия.

Меня словно сначала подбросило в безумную высь, а затем резко швырнуло в ледяную бездну — моё сердце колотилось так дико, что готово было вот-вот разорваться в груди.

— Заместитель министра по налогам и сборам Маркус Август и Адриан Август свидетельствуют своё почтение Его Высочеству Седьмому Принцу, — раздался из-за двери звучный голос.

Братья Августы вошли в зал. Один — суровый и собранный старший брат, другой — яркий и молодой. Они замерли перед портьерой, чинно соединив рукава в глубоком, подчёркнутом поклоне перед невидимым для них правителем.

От одной мысли, что Адриан — человек, за которого я ещё вчера должна была выйти замуж, — стоит всего в паре шагов отсюда, отделённый от нас лишь тонким слоем прозрачного шёлка, моё сердце сжалось в тиски. На моих мертвенно-бледных щеках против воли проступил лихорадочный, стыдливый румянец. Дыхание стало неровным, прерывистым и рваным; я отчаянно пыталась не выдать своего присутствия ни единым вздохом. От этого судорожного напряжения костяная шпилька выскользнула из моих пальцев и с тихим стуком упала на пол, отчего тяжёлые волны длинных тёмных волос рассыпались по моей талии. Уголки моих губ всё ещё были испачканы рубиновыми каплями брусничного конфитюра. В этот миг я, должно быть, выглядела неописуемо жалко, порочно и беззащитно — настоящая добыча, пойманная хищником.

Роскошный пурпурный роб Каллума сильно измялся там, где я судорожно сжимала дорогую ткань своими пальцами, но его это совершенно не волновало. Ленивым, вальяжным жестом он прижал ладонь к собственному виску, а другой рукой медленно повёл вверх по моей тонкой талии. Его пальцы бережно и нежно поглаживали мою спину, словно он пытался успокоить насмерть перепуганную дикую кошку, зажатую в углу.