Онлайн книга «Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3»
|
Заметив этот её мысленный триумф, я скользнул взглядом по её лицу и лениво, с явной издёвкой произнёс: — О, моя госпожа слишком многого требует от такого непостоянного и капризного человека, как я. Не стоит надеяться, что я смогу держать себя в руках дольше, чем до завтрашнего утра. Если только... Я многозначительно опустил взгляд ниже, на её всё ещё припухшие, восхитительно розовые губы, и моя улыбка стала хищной и обещающей. Если она хочет покоя, ей придётся платить за него каждый день. И плата эта будет очень личной. * * * Евнух Северус В замке Императорского дворца Башня Лазурного Небосвода была окружена тройным кольцом гвардейцев, сквозь которое не могла бы пролететь и птица. Я замер в густой тени у расколотых лунным светом колонн, превратившись в безмолвное эхо, и со страхом наблюдал за разворачивающимся спектаклем. Императрица Беатрис, облачённая в тяжёлое, расшитое золотыми нитями парадное одеяние с узором феникса, стояла подле правителя. Вместе они созерцали, как за высокими окнами в чернильном небе Остерии медленно рассеивались далёкие воздушные фонари. Тонкие, бледные пальцы её величества мерно и мягко массировали напряжённые плечи монарха, словно убаюкивая дремлющего в нём зверя. Наконец, тяжёлый, давящий взгляд Императора обратился к лицу супруги. На её коже не было кричащих белил или вычурных румян — она сохраняла своё естественное, строгое и благородное величие, не пытаясь молодиться или отчаянно вымаливать крохи монаршей милости. Я знал, что эта холодная, безмятежная красота пробудила в израненной заговорами душе повелителя редкие, призрачные воспоминания об их далёкой юности. Насмотревшись за долгие годы на слащавое лицемерие фальшивых наложниц и удушающие амбиции знатных родов, стареющий Император с каждым годом всё сильнее ценил эту леденящую, покойную сдержанность своей супруги. Суровые, изрезанные глубокими морщинами черты его лица смягчились. Повелитель накрыл ладонью бледную руку Императрицы и глухо выдохнул: — Кронпринц Даэн столь бездарен и слаб... Это доставляет тебе слишком много хлопот, Беатрис. — Это мой долг перед Остерией, Ваше Величество. Каким бы тяжким ни было моё бремя, оно никогда не сравнится с той сокрушительной ношей, что лежит на ваших плечах, — лицо Императрицы оставалось безупречной фарфоровой маской. Она продолжала растирать его плечи с выверенным, усыпляющим бдительность давлением. — Даэн до глубины души почитает своего отца, просто этот глупый мальчик совершенно не умеет выражать свои чувства. Вчера он сокрушался и говорил, что как только объявятся хоть какие-то вести о местонахождении Седьмого принца, у него наконец появится верный соратник, способный разделить с ним заботы о благе Вашего Величества. При этих словах у меня, затаившего дыхание в углу зала, судорожно дёрнулась бровь. Сердце испуганно пропустило удар, а по спине покатился леденящий пот. Неужели Императрица сошла с ума? В какую бездну она толкает нас всех? Третий принц был слабоумен от рождения, Восьмому едва исполнилось два месяца от роду, и только Седьмой принц — проклятый Каллум Рейн — оставался единственным, по-настоящему смертоносным и непобедимым соперником для её собственного сына. Вместо того чтобы безжалостно выжечь любые упоминания о Каллуме и раздавить род Валериусов, Императрица сама, своими руками вкладывала в уши Императора весть о том, что этот монстр всё ещё жив! |