Книга Убей меня, люби меня, страница 144 – Хэй Янь

Отныне мы чужие. Эти слова снова и снова звучали в его голове, а перед глазами возникал нежный и робкий взгляд Мэй Линь, которым она одарила Цин Яня. Мужун Цзинхэ показалось, что сердце сейчас разорвется на части. Он смахнул предметы, стоявшие на столе, и, подняв глаза, внезапно заметил пышно цветущую сливу. Яркие, как языки пламени, цветы эффектно контрастировали с ночным снегом – бесподобная красота. Его ярость вспыхнула с новой силой. Не в силах сдержаться, он ударил кулаком рядом с окном. Раздался треск, и прекрасные цветущие ветви посыпались в снег, перемешанный с грязью.

— Что, сожалеешь? – послышался голос Муе Ломэй. В его холоде угадывалась едва уловимая обида.

Мужун Цзинхэ застыл на месте, не глядя на нее, и не ответил.

— Цзинхэ, ты сожалеешь, так ведь?

Муе Ломэй все же потеряла самообладание. Она не верила, что его сердце могло измениться – по крайней мере, отказывалась верить в то, что он мог влюбиться в эту трусливую женщину. Он провел эти пять лет в окружении красавиц, среди которых были поистине ослепительные, но ни к одной не испытывал настоящих чувств. Он ведь все время ждал ее, Муе Ломэй… Как же его чувства могли перемениться всего за пару месяцев? Да еще из-за той, что когда-то шпионила за ним и чуть не погубила его?

Мужун Цзинхэ медленно перевел взгляд на женщину, за которой он так долго гнался, забыв о гордости. Он видел тень горечи на ее неизменно высокомерном лице и беспокойство в завораживающих глазах. Но теперь, когда он смотрел на нее, в его сердце царила странная тишина.

— Ван никогда не сожалеет о содеянном, – равнодушно ответил он. – Уже ночь, тебе пора отдыхать.

С этими словами он развернулся, схватил накидку и направился к выходу.

— Разыщи Цин Яня, мне нужно ехать, – бросил Мужун Цзинхэ, шагнув на свежевыпавший снег и полностью игнорируя Муе Ломэй, все еще стоявшую у окна. Приказ был обращен к бесшумно следовавшему за ним телохранителю. Тот изумленно замер, однако возражать не посмел и быстрым шагом направился во двор к новобрачным.

Цин Янь оказался самым несчастным женихом, которого когда-либо видели небеса. В свою первую брачную ночь он был вынужден сопровождать господина, таскаясь по улицам. Будь это действительно срочное дело – еще куда ни шло. Но нет! Принц решил проверить, все ли в порядке в Цзинбэе, а заодно где-нибудь позавтракать.

Когда они вернулись во дворец, было уже около шести утра, и во дворе кто-то занимался работой. Цин Янь хотел было вернуться к себе, чтобы умыться и переодеться, но Мужун Цзинхэ предложил сделать это у него. На самом деле для удобства у Цин Яня была комната и в среднем дворе, но после женитьбы ему полагалось отдельное жилье.

Цин Янь прекрасно понимал, что изводило его господина, но он и сам был недоволен. Впрочем, слуга сделал вид, что ничего не замечает, сохраняя обычное бесстрастное выражение лица.

— Если я сейчас не вернусь, А-Мэй начнет волноваться. Позвольте мне предупредить ее – и я буду в вашем полном распоряжении. – Он выделил голосом последние слова, а сам подумал: «Вы, безусловно, мой господин, но не следует отнимать у подчиненного свадебные дни».

А-Мэй… У Мужун Цзинхэ дернулась бровь, в сердце вспыхнуло недовольство, которое он не мог выплеснуть, и лицо его исказилось в страшной гримасе.