Книга Убей меня, люби меня, страница 158 – Хэй Янь

Заметив на простынях следы их вчерашней любви, она покраснела и замешкалась, но все же продолжила уборку. Постирать… еще успеется.

Девушка достала из сундука узелок и принялась складывать вещи.

Мужун Цзинхэ наблюдал за ней, сжимая кулаки. На сердце словно лег камень, не давая возможности дышать. И даже когда деревня скрылась в туманной дали, ему так и не стало легче.

Через два дня они прибыли во дворец правителя Цзинбэя в Чжаоцзине.

Мэй Линь не увидела ни Цин Яня, ни Мертвяка – зато Юэ Цинь был тут как тут. Заметив ее, он онемел от удивления, глаза его покраснели. Он тут же бросился к ней навстречу, чтобы вытолкнуть за дверь.

— Зачем ты вернулась? Если решила уйти, то почему не ушла подальше? Иди, иди! Видеть тебя не хочу! – Он злился, словно львенок, обжегший хвост.

Из-за его напора Мэй Линь едва не упала, но ее вовремя подхватил Мужун Цзинхэ. Второй рукой он отшвырнул Юэ Циня в сторону. Тут же явились слуги и бесцеремонно уволокли мальчишку, как дворового кота.

Мужун Цзинхэ не рассердился на Юэ Циня, только странно посмотрел на Мэй Линь и негромко сказал:

— Он беспокоится о тебе. Но знаешь, Муе Ломэй ведь спасла меня. Я не могу просто стоять и смотреть, как она умирает.

Вот и объяснение, зачем он явился в Лаовоцзы. Мэй Линь мысленно выдохнула и, не изменившись в лице, ждала, что он скажет дальше. Но Мужун Цзинхэ не стал продолжать. Он поднял руку, чтобы коснуться ее щеки, однако девушка с улыбкой отстранилась. Это дворец правителя Цзинбэя, а не ее дом, и здесь она не хочет получать ни капли нежности. Рука Мужун Цзинхэ повисла в воздухе, и он на мгновение замер, а потом взмахнул рукавом и пошел прочь.

Улыбка исчезла с губ Мэй Линь. Девушка медленно вышла на середину зала, оперлась дрожащей рукой на подлокотник кресла и опустилась в него. Она больше не рабыня принца и даже не жена его слуги. Она знала, что ее дни сочтены, но при всем своем могуществе что может сделать принц с человеком, которому нечего терять? Единственное, чего она хотела – не позволить ему в последние дни ее жизни давить на нее и ставить в унизительное положение. Хотя бы сейчас она хотела принять решение сама.

Мэй Линь поселили во дворе для почетных гостей и приставили к ней двух служанок, но Ди Тан среди них не было, и она вспомнила, что та осталась в Цзинбэе. Мэй Линь ни с кем не разговаривала и молча сидела в своей комнате. Иногда она открывала окно и смотрела на унылый двор: здесь не было ни снега, ни цветущих слив, что ее вполне устраивало.

Юэ Цинь принес ей противоядие. Его глаза опухли от слез, а лицо выражало обиду. Он бросил Мэй Линь лекарство и, не издав ни звука, развернулся, чтобы выйти.

— Юэ Цинь, ты опять плакал? – спросила Мэй Линь хриплым слабым голосом.

Мальчишка обернулся, словно пораженный молнией, и, увидев ее улыбающееся лицо, разрыдался. Плача во весь голос, как дитя, он тут же бросился к ней в объятия.

Мэй Линь подняла голову, чтобы сдержать навернувшиеся слезы, и снова склонилась к мальчику с нежной улыбкой, ласково гладя его по голове.

— Чего же ты плачешь… Не рад видеть сестрицу?

Юэ Цинь сначала кивнул, потом замотал головой и лишь некоторое время спустя выдавил:

— Сестрица, почему же ты так исхудала?

Они всего месяц не виделись, а девушка изменилась до неузнаваемости.