Книга Убей меня, люби меня, страница 68 – Хэй Янь

Впрочем, его настроение быстро передалось остальным. После мрака каменного леса глаз радовали даже самые простые вещи – например, свет, трава и деревья. На душе у путников стало легче.

Кречет, что кружил над ними столько дней, исчез – видимо, потерял их след. А возможно, Мужун Сюаньле и его люди, узнав о том, что беглецы оказались в каменном лесу, прекратили погоню и велели птице вернуться.

Путники вошли в бамбуковый лес и остановились у ручья отдохнуть. Вокруг колыхались изумрудные стебли, в воздухе витал аромат полевых хризантем и хвои, разлетались семена трав и растений. Солнце сквозь ветви лучами дотрагивалось до земли. Все дышало жизнью. После смрада и мрака каменного леса путникам казалось, будто они попали из царства мертвых в райский сад. Мужун Цзинхэ и Мэй Линь всем сердцем прочувствовали этот счастливый миг и осознали, насколько прекрасен мир вокруг.

Видимо, Мертвяк знал, что от него дурно пахнет, поэтому все время держался подальше от спутников, а потом и вовсе, стоило им немного зазеваться, исчез. Принц с Мэй Линь не особенно огорчились, потому что проку от него не было.

Девушка сложила несколько широких листьев в виде конуса и пару раз набрала в них воду, чтобы напоить принца, а потом намочила платок и вытерла ему лицо и руки. После этого она немного привела себя в порядок и решила поискать, чем можно набить желудок. Однако Мужун Цзинхэ наотрез отказался оставаться один. Как Мэй Линь ни убеждала его, что не собирается отходить далеко, он все равно не хотел упускать ее из вида. Пришлось взять его с собой.

В кустах неподалеку сидел дикий кролик. Увидев, что к нему приближаются люди, он даже не попытался убежать – просто продолжал грызть траву и краем глаза наблюдал за их передвижением. Словно понимал, что в нынешнем состоянии эта парочка не представляет никакой угрозы.

Мэй Линь почувствовала, будто над ней издеваются, поэтому достала кинжал и метнула в зверька. Она просто хотела напугать его, но удача была на ее стороне: лезвие угодило кролику прямо в голову, и он повалился, даже не дернув лапками. Девушка щелкнула языком и сразу повеселела. Даже Мужун Цзинхэ поднял голову и с нечитаемым выражением на лице посмотрел на бедолагу.

Схватив упитанного зверька за уши, Мэй Линь взвалила принца себе на спину и вернулась к ручью. Насобирав хвороста, она развела костер, потом присела у воды и начала разделывать тушку.

От запаха крови Мужун Цзинхэ снова затошнило, и он не удержался:

— Я это есть не буду!

Видимо, после всего увиденного в каменном лесу ему еще долго не полезет в горло никакая сырая пища.

Выскребая тушку изнутри, Мэй Линь обернулась и с сомнением уставилась на принца. Тут же поняв причину его недовольства, она прыснула со смеху:

— А я-то все гадала, чего это ты отказываешься посидеть в одиночестве… А ты боялся, что Мертвяк вернется и сожрет тебя!

Мужун Цзинхэ отвернулся и не удостоил ее ответом, что, в общем-то, означало согласие. Мэй Линь даже стало не по себе, что она насмехается над ним.

Девушка быстро закончила с разделкой, нанизала мясо на тонкие бамбуковые палочки и пристроила их над огнем. После этого она собрала несколько побегов бамбука, очистила их и также поставила жариться. Осенние побеги, конечно, уступали по вкусу весенним и зимним, тем более, жаренные на костре без приправ, они обещали быть довольно пресными – но это лучше, чем ничего. У самой Мэй Линь тоже не было аппетита, но живот урчал так, что она перехватила на ходу пару жареных отростков.