Книга Измена императора драконов. Месть злодейки, страница 8 – Настя Ильина

Я послушалась.

Первое, что я почувствовала - холод. Чужой, враждебный, он проникал в меня через ладони, растекаясь по венам ледяными ручьями. Внутри меня, там, где жила моя истинная природа, вспыхнул огонь. Феникс не желал принимать чужую сущность.

— Не сопротивляйся, - голос Дамиана доносился словно издалека. - Пусть это случится.

Я сделала глубокий вдох. Выдох. И отпустила контроль.

Магия дракона хлынула в меня. Лёд встретился с пламенем, и мир взорвался тысячей ощущений. Моя кожа горела. Кости ломались и срастались заново. Каждый мускул кричал от боли, а сознание разрывалось на части, не в силах удержать две столь разные природы в себе.

Я открыла рот, чтобы закричать, но вместо человеческого голоса из горла вырвался низкий, гортанный рёв.

Тело выгибалось в неестественных позах. Позвоночник удлинялся, грудная клетка расширялась, плечи задирались вверх, формируя новые суставы. Моя кожа покрывалась чешуёй - не золотистой, как перья феникса, а тёмно-багровой, почти чёрной, с глубоким рубиновым отливом. Из лопаток вырвались два огромных крыла, с хрустом расправившись вширь на несколько метров. Когти прорвали кончики пальцев. Вместо волос на голове вырос гребень из острых шипов, а лицо вытянулось, приобретая звериные, хищные черты.

Магия схлынула так же внезапно, как и нахлынула. Я опустилась на четыре лапы, тяжело дыша и выпуская из ноздрей струйки горячего пара.

— Всё прошло успешно, - удовлетворённо произнёс главный лекарь. - Теперь, Ваше Величество, начинайте перенос.

Я взглянула на золотые яйца и медленно шагнула к ним. Моё драконье тело ощущалось слишком непривычно, каждое движение давалось с трудом, но я должна была довести дело до конца.

Я наклонила морду к первому яйцу. И сделала вдох.

Из глубины моего естества, оттуда, где теплились пять крошечных искр жизни, я начала вытягивать магические нити. Каждая нить была душой моего ребёнка - нежной, хрупкой, ещё не до конца сформированной.

Боль пришла мгновенно.

Это было так, словно из меня вырывали часть самой жизни. Души детей были соединены со мной пуповиной чистой магии, и каждый миллиметр, который я перетягивала в яйцо, отзывался в моём теле спазмом невыносимой агонии.

— Держите её, - скомандовал лекарь, и чьи-то руки вцепились мне в бока.

Я зарычала сквозь сжатые зубы, но не остановилась. Первая душа скользнула из меня в золотую скорлупу, и яйцо вспыхнуло ослепительным светом.

«Получилось», - пронеслось в голове.

Я перешла ко второму.

Эти муки невозможно описать словами. Каждое движение было пыткой. Каждый выдох - молитвой о скорой смерти. Но я терпела. Я сжимала когти, вонзая их в каменный пол, и продолжала вытягивать души одну за другой.

Вторая. Третья. Четвёртая.

Четыре золотых яйца горели ровным, тёплым светом. Четыре жизни были в безопасности.

Осталось последнее.

Я собрала остатки сил и потянулась к пятой искре. Но в этот момент что-то пошло не так.

Моё сознание дрогнуло, поплыло, проваливаясь в чёрную бездну. А когда очнулось - я была уже не в пещере, а в чужом воспоминании.

Я смотрела на окружение чужими глазами... глазами своего супруга, напротив которого стоял советник, отец Джанэр. Его лицо побагровело от ярости, он тряс кулаком и орал так, что слюна летела в стороны.

— Моя дочь должна стать императрицей! Ты обещал! Ты клялся, что избавишься от этой никчёмной фениксовой подстилки!