Книга Сделано с любовью, страница 176 – Алиса Перова

— Тихо-тихо, всё хорошо, – бормочу моим ревущим девчонкам, но даже сам себя не слышу.

Выхожу из машины и жадно втягиваю воздух.

— Спокойно, – мне на плечо ложится ладонь. Гор говорит шепотом, и я отстранённо понимаю, что он тоже неспокоен. – Они не виделись шесть лет… и встретятся ещё нескоро. Потерпи, брат.

А разве у меня есть варианты?

Мы молча наблюдаем, как затихает и часто вздрагивает Айка, как Мастер гладит её по спине и волосам, целует в макушку и что-то ласково шепчет. И я шепчу. И мысленно зову мою Айку.

Она оглядывается, виновато улыбаясь сквозь слёзы, и возвращается ко мне. К нам.

— Кир, прости, – шепчет Айка, прижимаясь ко мне. – Это… оказалось трудно. Я потом расскажу тебе… расскажу, что смогу, но ты обязательно поймёшь… Спасибо, что ты у меня есть, Кир!.. Я тебя так люблю!.. А ты? – она вскидывает на меня обеспокоенный взгляд и выглядит такой маленькой и потерянной, что ответить не получается…

Сейчас мне и не найти подходящих слов. Я просто молча киваю, и ещё крепче обнимаю мою Айку.

— Так, цыц, малявки, предки на месте, – командует Гор, заглянув в машину. И уже мне с заметным облегчением в голосе: – Не забудь, через неделю, во вторник!

Скорей бы уж этот чёртов вторник!

— Так, а что у нас там, через неделю? – встрепенулась Айка.

Кирилл

Неделю спустя

Погода как по заказу. Весна будто с цепи сорвалась – врубила солнце на полную мощь, согревая умытый дождём преобразившийся город. Увлекла в своё пьянящее безумие, обрушилась вспышкой молодой зелени, буйством гормонов и-и… прощай разум и сон. Чувствую себя, как ошалевший от первой любви подросток – стояк на изготовке, мозги на каникулах. «Кир, похоже, у тебя весеннее обострение», – пожаловалась недавно Айка, старательно пряча довольную и хитрую улыбку.

Да как угодно! Главное, что мой «диагноз» не помешал мне завершить сделку с Рябининым, и теперь кофейня в Айкиной собственности. О том, что при желании это помещение и так досталось бы ей в подарок от отца, я стараюсь не думать. Что поделать, если её папаши возникают, как грибы после дождя, а при таком количестве таинственных опекунов не так-то просто удивить мою Айку. И всё же я попытаюсь. Ради того, чтобы видеть на её лице счастливую улыбку, мне пришлось вступить в тайный сговор с кучей народа. И уж, конечно, весна здесь ни при чём…

Это всё моя шальная Гейша, – моё острое помешательство, моя дерзкая неукротимая революция.

Свернув на мост, я прибавляю газ. Айка припала к стеклу и восторженно разглядывает огромное, покрытое рябью сизых волн водохранилище, над которым носятся оголтелые крикливые чайки.

— А всё-таки красивый у нас город… да, Кир? Вот так мотаешься целыми днями за рулём, как угорелая, и ничего не замечаешь. Езжай чуть помедленнее, – она опустила стекло и глубоко вдохнула влажный весенний воздух.

Ветер, ворвавшийся в приоткрытое окно, разметал её длинные чёрные волосы, щекоча мое лицо шелковистыми прядями. Я успел поймать губами несколько волосинок, прижал…

— Ай! – запищала Айка, перехватывая волосы ладошкой, и повернула ко мне очень серьёзное лицо. Но тут же заулыбалась и наклонила голову набок, а у меня аж дух перехватило.

Я каждый день говорю ей о том, какая она красивая. Много раз за день. Айка не слишком любит комплименты и всегда убегает от этой темы. Кажется, она до сих пор не может поверить, что я ею любуюсь. Вот и сейчас я уже окосел, подглядывая за моей Гейшей. Сегодня она изменила своему любимому чёрному цвету и облачилась в провокационный бежевый костюмчик, состряпанный из короткой юбочки и пиджачка с очень завлекательным вырезом. «Это не пиджак, а жакет, двоечник!» – возмущалась Айка ещё несколько минут назад, скрывая от меня за полами этой тряпочки своё соблазнительное стройное тело. Да и похер, как называется эта штуковина, когда это лишь очередная обёртка для моей вкусной конфетки.