Книга Сделано с любовью, страница 177 – Алиса Перова

— Я уже говорил тебе, какая ты сегодня красивая? – спрашиваю очень серьезно.

— Что, только сегодня? – Айка капризно надувает губки. Как же мне нравится, когда она так делает.

— Сегодня особенно залипательная. Как никогда!..

— Ты же вчера так говорил!.. – она обвиняюще тычет в меня пальчиком.

— А вчера была, как никогда раньше.

— И что это значит – что раньше я была не очень, да?

— Ты всегда была очень… даже пять лет назад. И с каждым днём становишься всё красивее. Думаю, это потому, что рядом с тобой правильный мужчина.

— А-а, так вот в чём секрет… Глянь, а так – тоже красивая? – она корчит смешную рожицу, и я, усмехнувшись, согласно киваю. – А если бы я надела штаны с отвисшими коленками?

— Я бы не забыл, что под ними самые классные ножки.

— М-м… тоненькие… – разочарованно тянет Айка.

— Идеальные! Стройные и такие сильные…

— Врёшь ты всё, – смущённо и весело фыркает она. – Просто тебе что-то от меня нужно.

— Это точно – как всегда, – с готовностью соглашаюсь, съезжая с моста на набережную, и продолжая искоса пялиться на эти точеные ножки, способные обнимать меня до боли в ребрах. Очень приятной боли.

Айка оглядывается и произносит задумчиво:

— Слушай, Кир, а высоченный этот мост… страшно, наверное, оттуда прыгать?

— Наверное, – я пожимаю плечами в ответ на этот неожиданный и странный вопрос.

— Но тебе было страшно?

Я сбавляю скорость и смотрю на Айку, но встречаю совершено невинный взгляд. Она знает? Но откуда? Отпираться, конечно, глупо, но и развивать эту тему у меня нет ни малейшего желания.

— Не знаю, страшно, наверное…

Ответил я, в общем-то, честно, потому что в тот момент, когда я сиганул с этого моста за жертвой несчастной любви, инстинкт самосохранения за мной не успел. Он нагнал меня в полёте или уже в воде… точно не помню. Но когда я вынырнул посреди того, сковывающего холодом, непроглядного кошмара, страшно стало так, что я напрочь забыл, зачем я там плаваю. Спасибо самоубийце – похоже, она передумала умирать и подала голос. А в сложившихся обстоятельствах было уже как-то не по-джентльменски позволить ей утонуть. Пять лет уж прошло, но свой страх я запомнил.

— Кир, а ты правда не знал, что я все видела? Я ведь тоже была на мосту в тот вечер. Знаешь, а ведь именно тогда я тебя выбрала… поняла, что ты мой герой и таких, как ты, больше не бывает!..

Айка заглядывает мне в глаза и начинает рассказывать, вспоминать так пылко, эмоционально, что теперь мне ещё меньше хочется говорить об этом. Да и о чём? Рассказать ей, как я героически зассал, едва очухался под толщей ледяной воды? Или о том, что своим героическим прошлым я обязан прежде всего Рябинину? Ответь он взаимностью на чувства девушки – она бы не улетела с моста, и я бы не стал Айкиным «героем». Судьба. Интересно, Айка знает, какой роковой мужик её папаша? Однако об этом в её восторженных воспоминаниях ни слова. Что ж, тем лучше. Сносить нимб над Рябининым – точно не моё дело, да и Айке лишние разочарования ни к чему, ей и так с лихвой перепало в жизни – на десятерых хватит.

Я по-прежнему продолжаю хранить молчание, но теперь уже думаю о другом – как вообще эта девочка сохранила в себе способность любить, сострадать, восхищаться?.. Вот где истинные отвага и мужество. И при этом в ней столько женственности и нежности… Невероятная моя!..