Онлайн книга «Сделано с любовью»
|
— «Ниндзя» не склоняется, двоечник! — Склоним, не боись! Кирюх, ты че молчишь? – Геныч подорвался ко мне. – Слышь, сынок, тебе, может, это… сестричку позвать, чтоб укол сделала? Хоть поспишь немного… — Не надо… — Какой поспишь? – возмущается Жека. – Он про весну не рассказал… — Так! – в палату вторглась крупная молодая женщина в медицинском брючном костюме. Похоже, дежурный врач. – Что здесь за шум и хождение среди ночи? Немедленно прекращайте все разговоры, больному нужен покой. — Чего-о? – недовольно протянул Жека. – Да этот больной двадцать семь лет молчал! Когда его ещё так встряхнут, чтоб он разговорился? А покой оставим покойникам. — А Вам, юноша, тоже не мешало бы прикрыть рот и глаза, – докторша развернулась к нему. – Вы очень неважно выглядите. — Хо-хо! – обрадовался Геныч. – Не обращайте внимания, Светочка, он у нас всегда так выглядит. Но зато Вы бы посмотрели, на что теперь похож кулак того фулюгана, которого наш Евгений отделал своим глазом! Спустя минуту Геныч приобнял и вывел из палаты хихикающую Светочку. * * * В приоткрытое окно с воем ворвался ветер, а по стеклу снова влупил дождь. Ну и зима! — Охренеть – февраль! – озвучивает мои мысли Женёк. Не дождавшись ответного комментария, он надолго затыкается и сопит, как буйвол. С мысли сбивает. — Кирюх, ну ты что, обиделся?.. – не выдерживает он молчания. Смешно. Но ржать больно. — Я тебе девочка, что ли? Устал немного… — Братух, ну прости, если я не то ляпнул. Ты ж знаешь, что я… – Жека шумно выдохнул. – Я переживаю за тебя, Кирюх! Ты ведь ни хрена не рассказываешь, но иногда дружеский совет может быть нелишним. Тем более братский! Знаешь, Геныч всегда говорит, что одна голова – хорошо… — А с туловищем – куда полезнее! – распахнув дверь, провозгласил Геныч, сияющий, как золотой червонец. — Быстро ты, Центнер! Ну че, выгулял свое туловище? — А то! Вы хоть заценить-то успели, инвалиды? У-гу-гу! – Геныч, пританцовывая посреди палаты, изобразил руками, в каких местах у Светочки «У-гу-гу!», и сокрушенно добавил: – И вот как тут бедным пациентам успокоиться с таким-то медперсоналом?! — Геннадий Эдуардович, как же тебя много! Присядь уже, будь добр, а то ведь в ногах правды нет… — Ага, а в жопе её накопилось немеряно! – парировал Геныч, но всё же утрамбовал себя в кресло. – Кирюх, ты там не спишь ещё? Ты нам хотел про весну рассказать… Не хотел. Я бы и вспоминать не хотел… Но забыть – никак. — В марте я прилетал, – признаюсь неохотно. – Только не о чем говорить, пацаны… Я улетел в тот же день. Моя Айка… худенькая, бледная и такая злая!.. Она как будто чужая совсем – не рада мне. Даже прикоснуться не позволила. Что не так я сделал?.. Как и я, моя девочка не слишком разговорчива… и каждое её слово – выстрел на поражение. Жду контрольный… и боюсь, как никогда в жизни. Не стала. И ушла, ни разу не оглянувшись. Глава 12 Кирилл Взбираюсь всё выше и выше… Горячими, обжигающими струями по лицу стекает дождь, застилая глаза. Ноги соскальзывают, слабеют руки, и я срываюсь вниз – в чёрную пугающую бездну. Перед глазами, будто быстро сменяющиеся слайды, проносится вся моя жизнь… как короткие обрывки сна – бесчисленные и бессмысленные. И в этой стремительной дикой фантасмагории каким-то чудом выхватываю ЕЁ взгляд… слышу голос… И цепляюсь за острые скалы, ломая кости, сдирая кожу, беззвучно рыча от раздирающей боли… Но остаюсь здесь, на поверхности. С ней… ради неё. |