Онлайн книга «Территория нелюбви»
|
— Вот и мне так хотелось сказать. Пусть другого спеца себе ищет, не пойду к нему больше. Зато я задаток за ту стрёмную двушку сегодня взяла! А ещё, — я порывисто притянула к себе Ричи и обняла, — у меня такая многоходовка наклёвывается! Заживём, Рич! Ричард снова придушенно матюкнулся и, вырвавшись из моих объятий, рванул от меня на другой конец дивана. И в этот момент в комнату вошла мама. Я едва удержалась, чтоб не рявкнуть: «А стучать тебя не учили?!», но её несчастный вид меня озадачил. — Добрый вечер! — высказался Ричард. И, клянусь, ничего доброго его приветствие не предвещает. — Мам, ты чего не спишь? — Айя, я не могу… Я не усну в той комнате, — она обняла себя за плечи и зябко поёжилась. — Мне страшно там. — И что ты предлагаешь? У нас нет больше комнат… — я действительно не понимаю, чем могу помочь. — А в кухне даже раскладушка не встанет. Да и нет у нас раскладушки… — А можно я сегодня с тобой лягу? — мама почему-то шепчет, опасливо поглядывая на Ричи. Это она правильно опасается — Ричард жутко ревнивый, но дело даже не в нём… Спать со мной?! Как она себе это представляет? Я — вообще никак! Я не умею ни с кем спать! Я никогда ни с кем не сплю! Наверное, мы с Ричи выглядим сейчас одинаково агрессивными, потому что мама снова поёжилась и отступила назад. — Ну… м-можно, наверное… — слышу своё бормотание. — Сейчас диван разложу. Ну а что?.. Спала же я когда-то со Стеф… Не по своей воле, конечно, — Стефания всегда боялась темноты и часто прибегала ночью ко мне в постель. И хуже того — прижималась! А я мучилась и терпела. Этой малышке невозможно было нагрубить и тем более оттолкнуть. Но Стеф была маленькой испуганной девочкой, а тут… целая мама! Она и обнимала-то меня за всю жизнь раза три, и то — в раннем детстве, а спать рядом… У меня стресс! Но всё же она не чужая мне… — Твоя птица что, не приучена к туалету? — брезгливо спрашивает мама, тыча пальцем в Ричи. Тот, пребывая в мрачной задумчивости, только успевает метить пол. Я со вздохом вытянула из огромной упаковки влажную салфетку и решительно скомандовала: — Ричи, иди в свою комнату! * * * Отодвинувшись от мамы на полметра и вжавшись в стену, я таращусь в потолок. Сна ни в одном глазу. Обычно перед сном я всегда вспоминаю родной Киев, в котором родилась и прожила почти четырнадцать лет. На свете нет прекраснее города! И каждый вечер я мечтаю о том, как вернусь туда снова… Сегодня с мечтами не заладилось… — Как вы вообще могли жить в этом сумасшедшем доме? — злобно, но тихо ворчит мама. Ей, как и мне, не спится и, полагаю, всем соседям тоже. — Айка, да этот козёл вонючий нам весь балкон разнёс! «Нам!» — я про себя хмыкаю. Но оскорбление игнорирую, на сей раз я согласна с определением. — Он просто злится и ревнует, — объясняю вороний бунт, прикидывая, во сколько мне обойдётся треснувшее окно и ремонт балкона. — А он что, всегда с тобой спит? — мама в шоке. — Нет, конечно! — я смеюсь. — У него на балконе отличный вольер, но мою комнату он тоже привык считать своей. Мам, потерпи немного… Ты ведь всё равно скоро вернёшься к себе и будешь спать спокойно. — Айя, я как раз об этом хотела с тобой поговорить… Моё сердце проваливается куда-то в желудок и там замирает… Я вернусь в Киев? — Шестнадцатилетний ребёнок не может жить один, — мама заходит издалека. |