Онлайн книга «Территория нелюбви»
|
Мне плевать на незнакомую Маринку. Я молча пожимаю плечами и разглядываю свою маму. Она почти не изменилась — такая же стройная зеленоглазая блондинка. И это несмотря на то, что она родила четверых детей. Мама у меня человек публичный и поэтому всегда тщательно следит за своей внешностью. — Мам, а как там девчонки? — перебиваю её рассказ о Маринкиной крутой и дорогущей тачке. — Но вы же, кажется, общаетесь? — недовольная тем, что ей не дали договорить, мама раздражённо передёргивает плечами. — Шурочка не прошла на бюджет и теперь ищет работу, а Степашка пока, к счастью, в школе. Мне вот непонятно, зачем было мудрить с именами детей, регистрируя их как Александрину и Стефанию, чтобы потом всю жизнь называть Шурочкой и Степашкой? Конечно, я всё знаю про своих девчонок, ведь мы постоянно общаемся в сети и иногда созваниваемся. Но мне же хочется поговорить с мамой о нашей семье, а не о Маринкиной. А ещё, наверное, я жду, что мама спросит: «Ну а ты как живёшь, Айя?» Я не стану вдаваться в подробности, просто скажу, что всё хорошо… Пусть только спросит. И мама спрашивает: — А как поживает твой брат, тебя совсем не интересует? Абсолютно! — И как он? — вежливо спрашиваю. — Наш Алекс поступил на юрфак! — с гордостью объявляет мама. «Наш Алекс»! Не Сашка, а Алекс — так-то вот! Наследник! Первенец! Любимчик! Вообще-то, малышку Стефанию мама тоже обожает, но Алекс… Восемнадцать лет назад моей маме посчастливилось разродиться двойняшками и на радостях она назвала их одинаковыми именами. Но почти сразу Александр и Александрина сократились до Алекса и Шурочки, чтобы не путаться. Ещё полчаса я терпеливо выслушиваю мамины жалобы на папу, на бабку Валю (папину маму) и на страшные киевские цены. И когда от усталости мама начинает клевать носом, я с надеждой предлагаю: — Мам, ты уже спишь совсем, давай я тебе постелю. — Ой, правда, — вяло бормочет она, — что-то я совсем никакая… — Погоди, я сейчас! — торопливо срываюсь с места. — Принесу тебе полотенце. В Бабанину комнату я вхожу очень решительно, но, не дойдя до шкафа, замираю и осматриваюсь. Здесь всё так, будто она лишь на минутку вышла… На столике возле кровати лежит раскрытая толстая книга, а поверх неё — очки. Я подхожу ближе, чтобы посмотреть название книги, и в этот момент раздаётся душераздирающий мамин визг… 4.2 — Айка, убери эту тварь из квартиры! Немедленно! — рыдает мама. Я плотнее прикрываю кухонную дверь, чтобы Ричард не слышал, что он «тварь». За его душевные терзания я не опасаюсь, а вот за маму стало страшно. Ричи очень обидчивый и мстительный, и он реально опасен. Однажды Бабаня в его присутствии шваркнула меня скрученным полотенцем, а потом три недели ходила с загипсованным пальцем. Но к этому жёсткому уроку она отнеслась философски — ворон способен защитить хозяина и своё жильё не хуже сторожевой собаки, поэтому его нужно хорошо кормить и не провоцировать. Вряд ли Бабаня проявила бы подобную лояльность по отношению к укусившей её собаке, но Ричарда она уважала. К счастью, Ричи не нанёс маме никакого физического вреда. Но напугал до икоты. Она чуть не умерла от ужаса, когда, заглянув в мою пустую комнату, услышала голос Бабани: «Здорово, шаболда!» Всё же мне следовало заранее предупредить её, что мы не одни. Хотя Стеф ведь знает о Ричи и наверняка рассказывала о нём маме… |