Онлайн книга «Территория нелюбви»
|
— Чё ты ржёшь, Кир? Вот как их убедить, что я красивше? Не при людях же… Женька, наконец, стряхнул с себя группу поддержки и, подойдя, недовольно рявкнул на Геныча: — Заглохни, центнер! Я за победу пострадал!.. — За какую победу, сынок? 7:6 — стрём! Это вообще футбол или бадминтон? Не говори никому, что я с вами был. С кем мне теперь играть? Ты — ногу потерял, Кирюха — в Кенгуряндию эмигрирует, а Макс, похоже, на сверхсрочную службу решил остаться. Вот как так получается?.. Призвали нас в одно время, его даже на неделю раньше! Так я-то уже откинулся… а он? В армии-то — оно, конечно, веселее, чем с нами. Как мне жить эту горькую жизнь? — Геныч, да захлопнись ты! Что за бред из задних уст? — Жека перевёл взгляд на меня. — Кир, чего он там про Кенгуряндию лепит? Вам что, подтверждение пришло? Я киваю утвердительно и ощущаю себя почти предателем. — Прости, Женёк, сразу не сказал, потому что взвешивал… — И что, Австралия перевесила? — я вижу, что Жека реально расстроился, но киваю. — А твой бизнес, Кир? У тебя же только попёрло… — Отец со скалодромом обещал подстраховать, я же не навсегда. Да дело не только в бабках, пацаны… Мне реально интересно. — И когда, Кирюх? — Через шесть дней нас ждут в Сиднее. — Как через шесть?! Почему? — взревел Геныч и очень резко разволновался. — А ты мне не сказал, что уже вот… А как же… А виза? Это ж всё долго! Жек, а что мы с тобой знаем об Австралии? Кирюх, а как ты там без нас, без поддержки? А что там за народ? Или там в основном звери? Нам это… надо всё выяснить и перетереть на этом самом… Жек, ну скажи! Когда правильные пацаны хоронят холостую свободу… — Мальчишник, что ли? — подсказывает Жека и переводит ошалелый взгляд на меня: — Кирыч, только не говори, что ты женишься! Глава 4.1 Аика — Эй, ты где пропала-то, мелкопузая? Я же как бы волнуюсь… Я прислушиваюсь к звукам, доносящимся из динамика — музыка, топот, звон, смешки… Хм, волнуется он, как же — прямо весь извёлся! Но я устала до такой степени, что возмущаться за «мелкопузую» и вредничать совершенно нет сил, к тому же Вадим сегодня здорово меня выручил. — Я уже домой приехала, — зажав мобильник между плечом и ухом, я закрыла амбарный замок на двери ветхого сарайчика, временно служившего моим гаражом. — Вадь, спасибо, что маму встретил. — Да ерунда, встретил и встретил… Обращайся, мне не сложно. Ключи от твоей хаты я ей передал. А маман у тебя, кстати, ничего — симпотная. Только ты на неё вообще не похожа. Не, в смысле, ты тоже малявка симпатичная, но другая, — спешит исправиться Вадим, но с тем же успехом он сейчас мог бы меня и мартышкой назвать — мне до звезды! — Айк, ты это… сама-то как? — Отлично! Я сегодня ударница! Руки, правда, отваливаются. Вадим странно хмыкает и до меня вдруг доходит, что отлично у меня никак быть не может — мы же сегодня Бабаню похоронили. Но мой друг слишком хорошо меня знает и вряд ли станет давить на совесть. — А ты хоть на похороны успела? — осторожно интересуется. — Успела, Вадь… — А, ну молоток! — он облегченно выдыхает и мгновенно переводит тему: — Колись, что у тебя там сегодня — хлебный денёк? Сколько натруженных шей и хребтов попались в эти нежные ручки. — Да там ничего путного, одни халявщики! Заплатят за шею, а потом: «Ой, а можно ещё пониже, а то так спина ноет!» — я подхватила тяжёлые пакеты с продуктами и, крякнув, почти бегом рванула к своему подъезду. — Да фиг с ними! Я о другом хотела… Прикинь, та-да-ам — я задаток за Боровскую взяла! |