Онлайн книга «Территория нелюбви»
|
Её светлые локоны щекочут мою щеку, а тонкие руки нервно сжимают меня за талию. За полгода я уже привыкла, что меня постоянно щупают. Пусть уж держится, моя маленькая. Рада ли я?.. — Ну, конечно, я рада, малыш, — я широко улыбаюсь Стефании, и никто не отважился бы назвать мою улыбку неискренней. Да пребудут с моей старшей сестрой мудрость и благоразумие. Нет, не сейчас — сейчас они не с ней, но потом… Когда Алекс очнётся от этой дурной лихорадки. Когда её радужная эйфория облетит, как пожелтевшая листва, обнажая голую правду… и нашу уязвимую Алекс… Вот тогда мне надо успеть быть рядом с ней. А сейчас мой взгляд сосредоточен на возмутительном и прекрасном действе, в центре которого сверкает счастливой улыбкой наша восхитительная Александрина… — И теперь, в присутствии дорогих и близких для вас людей, прошу ответить Вас, Вадим, согласны ли Вы взять в жёны Александрину, быть с ней и в горе и в радости, богатстве и бедности, болезни и здравии… — Да! Всем транда! Что-то как-то тихо пробормотал, женишок… Плохо позавтракал? — …Согласны ли Вы, Александрина… Опомнись, сестра!.. Пока не… — Да! Поздно. Вот, кто подкрепился, как следует, чтобы от её «Да» вздрогнули уши всех присутствующих. Чтоб даже сомнений ни у кого не закралось! И грачи на ветках встрепенулись, которые уже прилетели… и попали прямо на наш выездной театр абсурда. Не верю! А хотела верить, когда жених моей глупой сестры горланил мне в лицо: «Да люблю я её, люблю! С первого взгляда запал, клянусь!» Да он мог поклясться в чём угодно, положа руку… на сердце нашей Алекс. И ведь знала я, что не врёт. Он снова говорил правду, а у меня было дежавю… Тот же Вадька, и тот же огонь в глазах… И слова так похожи… «Ну влюбился я, влюбился! После школы сразу женюсь!» — распалялся мой друг по пути из школы. Ну что… Мужик сказал — мужик сделал! Женился Вадик почти сразу. Вот только не на нашей училке по информатике. А она, бедная, после института и полугода не успела отработать по призванию. Новогодний школьный бал грянул похоронным маршем для её карьеры, когда сладкую парочку застукала на горячем не кто-нибудь, а главная жрица нашего храма знаний — директриса Ирина Александровна, чтоб ей икалось. Ан, нет — отлично дышит. Вон стоит, мегера, в трёх метрах от меня и тоже наверняка думает, что встречаемся мы с ней с завидной регулярностью — то на похоронах, то на свадьбе. Не дай бог это станет традицией. — Отныне вы муж и жена! — громко звучит приговор. Аминь! — Жених, можете поцеловать невесту! — противно сладким голосом разрешает регистратор. — Ой, как они любят друг друга! — восторженно шепчет Стешка. Да-да, очень пылко и без слов — аж сердца рвутся из трусов! Вот такие неприличные поцелуи могли бы приберечь для своей спальни! — А теперь близкие могут поздравить новую семью. Мама рванула, как за подарками. Кажется, она счастлива больше самих молодых. Даже и не знаю, чего она там себе напридумывала, но ей не мешало бы услышать раздражённое ворчание отца жениха: — Грёбаный, сука, фарс! 9.2 Кирилл: «Гейша, как у вас погода?» О как! Разговорился, австралиец! А погода у нас… Обняв себя руками, я потираю обнажённые предплечья, заледеневшие на холодном ветру, и оглядываюсь на нарядную, украшенную цветами ротонду. У нас совсем не май. Всё забываю спросить, какому идиоту пришло в голову организовать в апреле выездную регистрацию? У меня пятая точка примёрзла к стулу и ноги даже свозь чулки выглядят пупырчатыми от мурашек. Мне, конечно, никто не мешал утеплиться, но к такому роскошному и, кстати, моему единственному платью совсем не подходит моя уютная и тёплая куртка-косуха. Поэтому пока терплю — красота требует жертв. Но галдящие гости уже разбегаются по машинам на свадебные покатушки, а значит, и я скоро согреюсь. |