Онлайн книга «Территория нелюбви»
|
— Отдохнуть? И позволить какой-то шлёндре толстомясой кувыркаться с вашим папашей? В моей постели, между прочим! Ну спасибо, дочь! Ты точно, как твоя бабка. Эта старая проститутка, небось, там теперь приплясывает от радости… Ну ничего, попляшут они у меня… Я у этих жлобов всё оттяпаю. — Молодец! — развеселилась Алекс. — И на алименты подать не забудь! — И подам! — с энтузиазмом подхватила мама. — Мам, ты чего? — вмешалась Стешка. — Зачем п-позориться, у нас ведь всё есть, и папа нам п-постоянно помогает… — Степаш, ну ты-то хоть не лезь, если не понимаешь! Папаня твой отлично устроился — и дом у него, и шалава под боком… Да! — мне Лидка всё рассказала, с кем он там шоркается. А главное, никаких хвостов у него — красотень! А на мне трое детей и двое малолетних, кстати. Закон на моей стороне! — Это ещё кто чей хвост! — оскалилась Алекс. — И ничего, что одна из малолеток за один день впахивает больше, чем ты, мать-героиня, наработала за всю свою жизнь? — Знаю я, как и чем она пашет, — многозначительно выдаёт мама, одаривая меня злым взглядом. Я тоже знаю, на что она сейчас намекает, но меня хватает только на усталую улыбку ей в ответ. Зато девчонки мгновенно ощетинились, чем только распалили маму. — Дуры! — рявкнула она. — Вы бы лучше поинтересовались, кто и за что платит вашей труженице. Да если бы не она, — мама обвиняюще ткнула в меня пальцем, — мы бы все сейчас были в шоколаде! Что смотрите? Не знали, что вашу святошу Рябинин-старший потягивает? Не удивлюсь, если и младший отметился. — Ну, здрасьте, баба Настя, — я с отвращением взглянула на женщину, по какому-то недоразумению являющуюся моей матерью. — Ку-куда… как п-потягивает? — пролепетала Стешка и тут же покраснела. Похоже, у младшенькой сложилось какое-то неправильное представление о процессе потягивания. А старшая сорвалась на родительницу, как одичавшая овчарка, напомнив той заодно, что это именно она с первых дней знакомства бросалась на рябиновый сук и продолжает это делать. Алекс и в часики мамины ткнула, и в новые серьги, и кучу обновок припомнила… А я-то серьги даже не заметила. Дурак этот Рябинин. А Вадьку мама зря сюда приплела, да ещё при Алекс. — Да ничего у меня с ним нет! — заорала мама. — Часы? Шмотки? Да чтоб вы знали, все эти подарки за моё молчание!.. Чтоб я не мешала их отношениям! А вы сами как будто ничего не замечали! Да он мне даже голос запретил на неё повышать! Трындец! Невообразимый… Это что, у мамы такая буйная фантазия или какие-то грязные игры Рябинина? Но хуже всего, что девчонки неожиданно смолкли и уставились на меня. Они реально поверили? — Это неправда, — спокойно говорю им, но сомнение в глазах девчонок никуда не исчезло. Что они от меня хотят? Разве я должна оправдываться? Или, чтобы они поверили, в ответ мне тоже надо орать с пеной у рта? Мне неуютно под перекрёстными взглядами моей семьи… И я вдруг ловлю себя на мысли, что квартира, где нам так хорошо было с Бабаней и Ричардом, больше не мой безопасный дом… Мне очень плохо здесь… — Это неправда? — с надеждой и мольбой переспрашивает Стефания. А разве я уже не сказала? Или о чём она? О Вадике? Я не хочу больше выяснять… Хочу уйти отсюда… К моему Ричи. И сейчас я очень благодарна тому, кто звонит в дверь нашей квартиры. Их квартиры. Мне всё равно, кто там, за дверью — менты, соседи, бандиты… Чужие люди, даже очень злые, не могут ранить душу. |