Книга Улыбайтесь - вы в Египте!, страница 105 – Елена Серебрякова

Амр махал ей рукой и показывал жестами, что будет звонить… Ирина видела его уже совсем смутно и расплывчато: в глазах бушевали озера слез, грозя затопить лицо, нос покраснел и хлюпал, в ушах звенело, сердце ухало в горле, ноги подкашивались…

«Вот она — смерть… Сказка закончилась…»

* * *

Мила вытирала слезы:

— Иринк! Ты такая счастливая… У тебя такая любовь!

— Какая любовь? Он не позвонил вчера… — грустно закончила Ирина.

— Да погоди ты расстраиваться! — рьяно возразила Мила. — Может, он сейчас на работе? В Америку улетел? Или, еще хуже, Австралию? Надо надеяться и верить! — Милка высморкалась, высушила последние слезы и уже с лицом знатока пояснила:

— Во всех любовных романах настоящее чувство должно пройти проверку временем и разлукой. Всегда появляются какие-то препятствия, которые трудно, но можно преодолеть, если веришь в свою любовь! Зато потом… Ох! Какая романтика!

— Одна боль от такой романтики… — вздохнула Ирина, — но буду надеяться, что он позвонит… Спасибо тебе, Милк, утешила.

— Не за что! — улыбнулась та и поглядела на часы. — Мы с тобой тут уже два часа сидим. Не пора ли нашим заканчивать?

Иринка засобиралась:

— Это точно. Что ты там говорила про разлуку и препятствия? Пошли, создадим? — подмигнула она.

— Ага… А то узнает Ашраф о такой романтике…

— Хай! — вдруг браво ляпнула Иринка. Перед ними стоял не к добру упомянутый импресарио.

— Вспомни о говне… — буркнула Милка и тоже радостно поздоровалась.

Ашраф не был столь вежлив:

— Где остальные?

— Спят.

— Пошли будить! — резко сказал он и направился к выходу из кофе-шопа.

Девочки в ужасе поплелись следом. «Что делать? Что делать?» — пульсировала одинокая мысль в двух головах.

— В какой комнате Нонна? — застыл он перед двумя дверьми.

Иринка нарочито громко отрапортовала:

— Нонна спит здесь, мистер Ашраф!!! Только вы подождите минуту, не заходите: она вечно спит в голом, простите, виде!!!

Ашраф нетерпеливо отошел в сторону и приготовился ждать минуту, а Иринка открыла дверь ключом и заорала с порога:

— Нонночка!!! Радость-то какая!!! К нам пришел в гости мистер Ашраф!!!

Из-за угла высунулись две взъерошенные головы: Нонны с выражением «Твою мать!» и Шланга с выражением «Оранжевое небо, оранжевое солнце, оранжевые люди, оранжевое я!».

Когда за дверью послышались голоса, Нонна и Ахмед как раз перекуривали после насыщенно-тесного общения. Далее все происходило, как в немом кино. Нонка быстро облачалась и кидала вещи любовника под кровать, а Иринка засовывала прикрывающегося подушкой Шланга в шкаф. Шланг возмущался, пытался увернуться, но одна его рука придерживала подушку на чреслах, во второй была зажата дымящаяся сигарета, ногами он орудовать не мог по причине бесштанности положения, а последний возмущательный инструмент — рот — ему заткнула рукой Иринка, которая сильно психовала и боялась, что нервный Ашраф зайдет по-хозяйски и без предупреждения. Наконец Нонка томно, как царевна Будур, распласталась на кровати, а Иринка резко хлопнула дверцей шкафа, предварительно цыкнув в недра платьев и юбок, где притулился обеспокоенный Шланг.

Ашраф, культурно выждав минуту, вошел, прищурившись. Все было чинно. Нонна с заспанным лицом и прической «Скоро на бал» полулежала и курила, предусмотрительно заняв свою кровать, откуда открывался вид на шкаф. Ашрафу пришлось присесть на Иринкину, спиной к убежищу аниматора.