Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
— Ты чего отелевскую мебель крушишь, псих?! — Я — псих?! — Ты — псих!!! Запахло жареным… В глубинах шкафа Шланг мужественно тушил бычок о свою ладонь… * * * — Сама-то чего хочешь? — спрашивала Лану Ирина. — В том-то и дело, что не знаю. — Тогда точно замуж за него тебе не надо… — заключила Ирусик. — Потому что, когда человек твой, ждешь предложения о женитьбе и думать не думаешь, что ответить на это предложение. Заранее знаешь ответ. Милка, сидевшая на кровати по-турецки и подпиравшая голову кулачком, была с Ириной согласна: — Даже во всех книжках так пишут… Мол, дорогие женщины, то, что вы не чувствуете или не знаете, это обычно, вам не нужно, не ваше это… Когда появится ваш суженый, знание придет свыше, по наитию, интуиция вам подскажет. Что-то в этом роде… — Так что же тебе подсказывает твоя интуиция, дорогая женщина Лана? — Ирина как-то насторожилась. Ей показалось, что слышит приглушенные истеричные крики… — Молчит, зараза… — глубоко вздохнула Лана. — Мне одной кажется, что Нонка орет? — вдруг тревожно спросила Мила. Через пять секунд все трое, вооружившись стаканами, прилипли к стенкам, приложив уши к холодным, стеклянным донышкам. — Там чего-то хлопает, трещит, гремит… — Орут Нонка и Ашраф. Шланга не слышно… — Значит, пока не нашли. — А может, он окочурился в шкафу-то? — Бабы, они что-то ломают… Ирина решительно отставила свой стакан: — Пошли! Надо спасать Нонку и Шланга! В комнате Нонны и Ирины случилось извержение вулкана, пролетела песчаная буря и произошло землетрясение. Девушки, что вломились туда с криками «Что такое?!» и «Прекратить!!!», увидели запыхавшегося Ашрафа с перьями на лысине и Нонну в рваной майке набекрень с пустой наволочкой в руке. В воздухе, как белые, лапчатые снежинки, кружилась подушкина начинка. Первой очнулась Ирина: — Ашраф! Как не стыдно?! Взрослый мужчина! — Вот и именно! — рявкнул тот. — Я, как взрослый мужчина, предложил вашей подруге руку и сердце! Теперь посмотрите, как она ответила! Нервнобольная! — Псих! — замахнулась наволочкой Нонка. — Идиотка! Иринка истошно завизжала: — Молча-а-ать!!! Ети вашу мать! Всем сесть!!! Ашраф молча бухнулся на Нонкину кровать, сама Нонка, гордо выкинув наволочку в угол, села рядом с Милкой, которая скромно притулилась на диване, придерживая обеими руками то, что осталось от очков. — Значит, так, уважаемый мистер Ашраф, — уже тихо и спокойно продолжила Ирусик, — вы, как взрослый мужчина, предложили Нонне руку и сердце. Такие решения надо принимать, хорошо обдумав и взвесив все «за» и «против». Для Нонны — это выбор на всю жизнь! Ей нужно время… Жених расслабился, успокоился и закурил: — Я всегда думал, что если есть чувства к человеку, заранее знаешь ответ: хочешь ты его или нет… — Откуда такие познания? — вытаращила глаза Ирусик. — Из любовных романов? — Из жизненного опыта, — уже совсем спокойно заявил импресарио. — Ну вот! У Нонны же нет такое богатого жизненного опыта. Дайте ей время! Повисла тишина. Лана сидела на столе и болтала ножками, разглядывая новые шлепки от Мудички, Иринка, переплетя руки под грудью, терпеливо ждала, что скажет Ашраф, сам Ашраф, казалось, увидел что-то на полу и завис, Нонна хмурилась, а Милка пыталась непонятным образом закрепить многострадальные очки без дужек на своем кнопке-носу, тихо завидуя шнобелю Иринки. |