Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
— Он тебя обидел? — Нет! Чтоб он нырял и не выныривал! — Браслеты не понравились? — все-таки вставила Иринка. — Нет! — Что-то не так сказал? — А он умеет разговаривать?! Да чтоб ему… — Что-то не так сделал? Милка заглохла и насупилась. Нонна поняла, что молчание — знак согласия, и твердо приказала: — Колись! — Такое впечатление, — махая руками и летая по комнате, начала Мила, — что лицо свое в центр веника сунула! Щетина везде: в носу, во рту, в глазах! Еще и рот свой раззявил, и моя морда натурально, бабы, туда провалилась! Слюни везде… Бррр… Еле ноги унесла… — А он что? — Что… До сих пор поди стоит, соображает, за что его послали. Целоваться научись, слюнявый!!! — гаркнула Милка в направлении входной двери. Девочки не знали, как реагировать, а Нонна решила не отступать: — Ну ты, Милк, и штучка! Как будто только с чемпионами по сексуальным игрищам в постелях кувыркалась! Мужик откуда знает, как тебе надо? Он же исполняет как привык, как научили… хм… другие леди… Потом все объяснишь, он и втянется! — Нонк, ты, блин, такая умная! Иди вон в ванную и поцелуй мокрую щетку для полов! Если этот террорист заснет еще раз с открытой дверью, бля буду, сбрею все усы на хрен во имя других ледей, кто слюнями захлебнуться не боится! — Хватит, Мил… — миролюбиво произнесла Ирина. — Ну, не понравилось, не хочешь… Значит, не твой человек. Зачем гнобить-то? «Лучше одной, чем с таким идиотом!» — все еще психовала в душе Мила. Фиг с ним и с Херритом тоже. Херушка, конечно, красавец, но если все пошло не так с самого начала, значит — не суждено. Попыталась два раза, хватит. После переживаний по поводу изложенного в письме мамы Нонны, ей подумалось, что жизнь быстротечна, все люди бренны, а она не живет в полную силу. В груди пробежал неприятный холодок, заставивший устремиться, как ей тогда показалось, в водоворот жизни. С Херритом ощутить радость бренного существования не удалось. Вторая попытка была и того хуже. Стасик, сам того не ведая, поставил жирную точку в Милкиных стремлениях крутиться в водовороте. Она-то ждала преклоненных колен, признаний в любви, прогулок под луной с красивыми словами, а еще лучше стихами, в течении хотя бы двух недель… Потом первый поцелуй, сладкий, как мед… Первая ночь со свечами, постелью из лепестков роз и кольцо в подарок… А тут? Сраный браслет и половая щетка под носом! Плюс неопытность и откровенное желание затащить в койку, как какую-то… Надо же сначала понравиться человеку, убедить его, что чувства захлестывают с головой, поглядеть в глаза и увидеть ответ… Ей всегда представлялось, что она — принцесса, сидящая в высокой башне. Многие рыцари и богатыри приезжают вызволить ее, гордо машут мечами, шпагами и палицами, взлетают к ее маленькому окошку на покоренных драконах, конях с крыльями или просто научившись взмывать в небеса от переполняющих душу чувств. И самое сладкое в этой мечте-сказке было то, что Мила отказывает. Вы прекрасны, сильны и отважны, но я другого жду… Не задели вы струну мою потаенную, сожалею… Сегодня к башне прискакала какая-то неведома зверушка али домахала щуплыми крылами странная птица, и гордая принцесса, совсем не по-королевски, сама спустилась из своей темницы. «Дура!» — кляла себя Милка за Стасика и с сожалением вспоминала Херушку: «Ну, какая сволочь дала мне ножницы в руки? Ведь точный принц был…» |