Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
— Ириночка! Не молчи на меня… — Что «Ириночка»?! Щас Ириночка тебе сделает поздний аборт! — Какой аборт? — изумилась Лана. — Запоздалый. Молилась ли ты на ночь, Дездемила? — Я только дверь открою… — жалобно проскулила виновная в смерти ювелирного изделия и побежала впускать гостей. Ирина с болью в сердце подобрала колечко. Милкин башмак сделал из него витиеватую загогулину. За дверью был Стасик: — Можно войти? Мила молча отступила в глубь комнаты. — Зато теперь точно ясно, что не золото! Иринк, не переживай! — заявила Нонка и с негодованием захлопнула крышку своей коробочки. — Почему? — Позолоченное! На сгибах краска отколупалась и видно обыкновенную железку. — Все равно красиво, — сказала Лана и обратилась к несчастной Иринке: — Если так легко согнулось, можно распрямить. Дай-ка сюда! И щипчики маникюрные тоже давай… Мила виновато подала Ирине искомый предмет: — Вот… — Сгинь, катастрофа ходячая! — Девочки! — в который раз позвал всех Стасик. — Меня послали… — Куда тебя послали? Кто послал? — К вам послали! Позвать на… — Что будем пить? — опередила его Нонка. Стасик присел на Шланговскую тумбочку и развел руками: — Уж простите, но ничего выпить нет! Зато есть банго! — Это еще что за животное? — подала голос Ирина. Радости не было предела: колечко выглядело, как новое, не считая отвалившегося кусочка краски. Она поцеловала Лану в щечку и буркнула в сторону Дездемилы: — Ладно уж, живи. — Банго — это слабенькая травка. У нас есть немного, мы решили вас позвать, а то у нас Муди уезжает. Ланка с недоумением оторвалась от колечка: — Куда? Стасик горько вздохнул: — В Германию на заработки. — А почему Лана не в курсе? — Иринка сунула свой породистый нос в гусарские усы. — Он ее расстраивать не хотел. Наверное, скажет сегодня. — Ладно. Мы подойдем. И когда за Стасиком закрылась дверь, Ирина обратилась к девочкам: — Что-то тут нечисто. Ланк, почему ты не знаешь? Лана смущенно пожала плечами, а Милка в сердцах сплюнула: — Доп…делся он с фрау! — Какая фрау, Мил? — тихо спросила Лана. — А то ты не знаешь и не видела! Мы же с тобой раза три к ним подходили, когда они у бассейна заседали! Она еще тебе руку пожала так, что синяк остался! — Ну и что? Она же туристка. — Турыстка! — передразнила Мила. — А работу твоему Муде, видать, предложила! — Это правда, — подтвердила Нонна. — Они тут все мечтают в Европах работу найти. Помните, как Стасик рвался? На этого крокодила без слез взглянуть нельзя было! Сразу хотелось отдать все деньги в фонд «Красота спасет мир!», откуда выделялись бы деньги на пластические операции… А он цветочки, романтические игрища на пляже, свадебку… — Я думаю, что нет, — высказалась Иринка. — Фрау там одной ногой в могиле уже. Чуется мне, как великому Предсказамусу, что она еще тридцатилетней молодкой задорно встречала русских в Берлине… * * * — В чем кайф-то? — недоумевали девочки, выкурив по сигарете банго. — Должна образоваться такая невесомость, легкость… — учил Стасик, — очень часто тянет на поржать, а иногда, наоборот, грустно становится. Короче, банго — это вещь! Ирина и Нонна, подперев головы кулачками, обреченно ждали нашествия кайфа, а Милка потянулась за пачкой своего «Мальборо»: — Я лично ничего не чувствую. Херня какая-то… Стасик увещевал: |