Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
И уже через несколько минут в коридоре пятизвездочного отеля появилась колоритная процессия, шатающаяся от стены к стене. Нонна зычно выкрикивала, изредка сдувая со лба длинную челку: — Держи курс! Зюйд-зюйд-вест! — а рядом, как плохой бегун, уже жалея, что предложила транспортировать тело, пыхтела инициативная Иринка: — Норд-ост, твою мать! Милк, я тебя матом прошу! Ногу отдельно не тащи! Нонка с туловищем уже вон где! — Не боись, — пытаясь одной рукой держать спадающие очки, а другой — перехватить выскальзывающую Ланкину ногу, успокаивала Мила, — Ланка на поперечный шпагат садится и «мостик» у нее неплохо получался… — После твоих выкрутасов она будет передвигаться в поперечном шпагате и позе «мостик» всю оставшуюся жизнь! — злилась Иринка. — Да сними ты свои очки! У нас Нонка за рулевого! — Не отклоняемся! Зюйд-зюйд — вест! — Excuse me, can I help you?[1] — неожиданно раздавшийся на языке Шекспира вопрос вверг всю процессию в столбняк. Вопрос задал молодой, приятный мужчина в черной с золотом униформе и с кожей цвета молочного шоколада. Он будто из-под земли перед ними вырос! Милка испуганно изобразила позицию «Хенде хох!»: ее очки и Ланкина нога полетели на пол. — Сивка-Бурка, блин! Как этот… лист перед травой! Или корень? Или черенок… Бабы! Кто там был? И он с кем сейчас разговаривал? — Are you in trouble?[2] — Секьюрити отеля «Солнечный берег» излучал неимоверную любезность и всем своим видом показывал, что ответ на заданный вопрос ему жизненно необходим. — Кто эта темная личность и чего хочет? — медленно выходящая из ступора Иринка повернула голову к Нонне в надежде на разъяснения. Единственная из русской компании сносно знающая язык Шекспира изобразила томную Офелию: — Этот джентльмен, — промурлыкала Нонка нараспев и молния ее страстного взгляда ударила джентльмена в висок, отчего глаза секьюрити расширились и вылезли на шоколадный лоб, — Кандидат на образовавшуюся ранее вакансию. Кроме того, он желает оказать нам содействие в транспортировке тела. — У нас есть кворум! — возразила Ирина, а Милка, что ползала на корточках по полу в попытке нащупать очки, даже возмутилась: — Ни за что! Еще всякие черные-пречерные негры будут своими черными-пречерными ручищами мою подругу детства трогать! — Во-первых, твою подругу детства уже облапали всякие черные-пречерные негры, когда мы участвовали в фотосессии на борту самолета, — не собиралась сдаваться Нонна. — А во-вторых, одень свои очки, слепота! Какой же это негр?!! — она нервно стряхнула Ланкино тело на пол и уперла руки в боки, — Это же ну-би-ец! Чистопородный!!! Такие, — ткнула она пальцем в его широкую грудь, — обитают в верхней части Нильской долины! — Ladies! What’s the problem?[3] — очнулся «нубиец», недоуменно поглядывая то на Милу, то на Нонну, то на застрявший в его груди наманикюренный палец. Повисшую тишину прервала Иринка, которая до сих пор не бросила свою ношу, в отличие от остальных, и была недовольна образовавшимся на пути препятствием: — Вот этого не надо! Не истории, ни географии пожалуйста! Лучше вспомним химию. Кто там про спирт в чемодане квакал? Если некоторые химические вещества долго хранить, они могут выдохнуться! Продукт про-па-да-ет!!! — А как же дезинфекция? Ведь в жарких странах малярия, дизенте… — запищала снизу Милка, на что Ирина, демонстрируя немедленную готовность к походу и решительно вцепившись в Ланкину ногу, изрекла: |