Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
— Белый танец! Куры топчут петухов! — объявила Иринка давно заливающейся и хрюкающей Лане и Нонне, яростно смолящей фильтр уже донельзя замызганной сигареты: — Куда ее понесло?.. Лысый Сникерс смущенно стоял на сцене, глупо улыбался и автоматически хлопал. Зато Мила окружила его заботой и любовью, толкая Сникерса то одним, то другим бедром, прогибаясь в «мостик», прыгая рядом и хватая за фалды пиджака, отчего в душе мистера Юсефа родилось желание провалиться сквозь паркет. Потом желание преобразовалась в чувство «Мне звездец!» и он подумал о предстоящем неприятном разговоре с женой: Мила под конец зажигательной «Ваня, отвали!» сиганула вверх и повисла на сильном мужском плече, кокетливо расположив ножки где-то в районе объемного сникеровского живота. Финита ля комедия! Народ взревел, как сто паровозов. Мистер Юсеф опомнился и стал, как истинный джентльмен, водить Милку кланяться. Звезда, размазывая губную помаду от уха до уха, посылала горячие, воздушные поцелуи и честно отрабатывала реверансы: — Сэнкс! Сэнкс! — А че? Ввела всех в экстаз. Может, не так все и страшно? — Все замечательно! — успокоила Нонну Иринка, разливая виски по стаканам. — Есть подходящий тост! Однажды фараон загрустил. Ничто не радовало его в собственном дворце: музыканты играют одни и те же мелодии, придворные поэты не сочиняют новых хвалебных песен, гарем задолбал — им только одно надо… Вызвал он своего военачальника и спросил: — Что нового на фронтах? Неужели не захватили в плен каких-нибудь заморских певцов, музыкантов, рабов с необычными умениями? Военачальник ответил: — Почему же нет? Есть у меня трое… Первым оказался огромный, мускулистый негр: — Я — самый сильный и выносливый на свете! — поклонился он фараону. — Могу неделями обходиться без пищи и воды, выживать в жару, поднимать тяжелые камни и вырывать деревья с корнем! — Казнить! — приказал фараон. — У меня таких на строительстве Пирамиды тысячи! Второй робко шагнул вперед: — А я — самый умный! Пленили меня в Китае, где развита наука. Могу в уме складывать шестизначные числа, вычислять стороны света по звездам и применять лечебные травы. Фараон махнул рукой: — И этого казнить! Мои ученые уже все пересчитали, стороны света определили и медицинские трактаты написали. Настал черед третьего. — А ты кто и что умеешь? — Я бедный араб, наукам не обученный и силой не отличающийся… Единственное, что я хорошо умею, — танцевать… Объяснил он придворным музыкантам, как ритм выбивать да в дудки дудеть, певцам — как языком улюлюкать, и закружились руки, пошли по животу волны, заколыхались бедра… Фараоновы очи вспыхнули восторженным огнем: — Вот это чудо! — говорит он. — Значит, так! Одеть его в лучшие одежды, накормить вкусным обедом и записать евнухом. И чтоб через неделю весь гарем также задницей вертел!!! — Итак, дорогие мои! — подняла стакан Иринка, — Если хочешь долго жить, Учись задницей крутить! Если хочешь жить в чести, Жопой грамотно крути! …С тех пор Милка исправно зажигала народ, но такой экспрессии, как в первый раз, не получалось. Джозеф уже жалел, что не снял тот полет души на видеокамеру. Он часто появлялся в дискотеке и, как заправский оператор, производил съемку, ругаясь с Мудиком из-за световых решений. У девочек набралась коллекция кассет, которую они изредка просматривали на видеомагнитофоне, что приносил из офиса мистера Юсефа «отец родной». Милка воспряла духом, с радостью отмечая про себя, что не такая уж Федяева и недотепа, кое-что может, оказывается, а девочки всем хвалились: |