Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
— Р-рыторыческий вопрос, если дуло смотрит в нос! — Выговаривала ответ Мила, пока ее глаза со страхом разглядывали друг друга. — По-моему, мы переборщили… — Ща я им покажу!!! — орала исполнительница шедевра. — Ща я им… Хде мой насисечник?! Хде мой костюм, вашу матерь?! — Не нервничай, туточки твой костюмчик, — девушки не на шутку переполошились. — Это еще полный штиль, — успокаивала Милка, — истерика у меня запланирована после беллиданса. Иринка в последний раз поправила подвески на Милкиной юбке: — Короче, Федяева! Собрала жопу в кулак и пошла! Если чего забыла, приставай к народу! И улыбайся! — Улыбайся шире! Мистер Юсеф любит идиотов, — добавила напоследок Нонна и от коллективного пинка под зад Милка грациозно вылетела на сцену. Публика, как всегда, заранее хлопала и радовалась. Людмила оценила обстановку, расправила плечи, мило ощерилась сценической улыбочкой и пошла, пошла… — Двадцать секунд. Полет нормальный, — констатировала Ирина. — Держим кулаки, девочки! — Сейчас будут повороты… Лишь бы точку не потеряла… — Она ее никогда и не находила, — возразила Нонне Лана. — Как пируэты крутит? До сих пор не понимаю… — На ощупь, — откликнулась Иринка и вдруг слабо застонала, словно в экстазе: — Все! Понеслась звезда по кочкам! Трое балерин, высунув носы в разрез между портьерами, с великим горем на лицах пронаблюдали, как подруга неслась по кочкам. Точку она не нашла, а после вращения не нашла ни зрителей, ни сцены. Решив, что отражение зала в зеркальном заднике сцены и есть зал, она собралась, как завещала Иринка, пойти и пристать к народу. Ушла она недалеко. Звонко припечатав свой лоб к зеркальной поверхности и уже сползая на пол, Мила поняла, что совершила ошибку. На полу, следуя инструктажу показывать, что все так и было задумано, она пару раз дрыгнула ногой, удивленно помахала руками, чем внесла в танец живота новую, свежую струю, и с трудом поднялась, путаясь в блестящих подвесках юбки. — У нее никогда ничего не получалось… без спецэффектов… — грустно сказала Лана, выпустив колечко дыма. Нонна, вперившись взглядом в кувыркающуюся неприятность, сама не заметила, как нахально выдернула из Ланкиного рта дымящуюся сигарету и тоже нервно затянулась: — Зато как публику радует… Расстроенная Иринка обреченно думала, куда будет прятать труп. Будущий труп, ориентируясь на звук аплодисментов, все же дошел до своего зрителя и выплясывал на столах. Милка еще и подпевала великому арабскому хиту «Уана-уана-уана-уана, уана амель и?»[19], завывая писклявым фальцетом громче колонок: — Ваня-ваня-ваня-ваня! Ваня отвали! Народ дружно подпевал. Милка дирижировала. Бармены изображали шейкерами маракасы. Диджей Мудик яростно хлопал, а остальные аниматоры свистели и улюлюкали. Нонка, после Милкиного спецэффекта отсиживавшаяся в раздевалке с зажмуренными глазами и уже представлявшая себя на ковре у мистера Юсефа в позе «зю» полностью подготовленной для порки, заинтересованно высунула нос наружу: — Хм… Определенно, у нее сегодня звездный час. Мила действительно разошлась не на шутку, послала Сникерсу воздушный поцелуй, после чего кокетливо шагнула в народ мимо стола. Народ поддержал, не дал звезде проехаться носом по паркету, за что получил по рукам, дольше положенного задержавшимся на голой Милкиной талии. Влепив нахалам, потряхивая елочными украшениями на блестящем костюме, щелкая пальцами, как испанка кастаньетами, она хищно двинулась в сторону счастливого Сникерса. Схватив жертву за рукав, она бухнулась в низкий, приглашающий реверанс. Мистер Юсеф заупрямился, но пятнадцать штук персональных гостей с шутками и прибаутками вытолкали его к звезде. |