Книга Улыбайтесь - вы в Египте!, страница 68 – Елена Серебрякова

Милка тоже бурчала, надув губки:

— Девочки! Мы так ничего не отрепетируем…

— Ежедневно кто-нибудь с нами знакомится, куда-то приглашает, чего-то говорит по-тарабарски. Нонк! Я тебя хочу спросить: мы чего здесь работаем, а?

— А ты чего такая сердитая? — парировала Нонна. — С метлы упала?

— Ох, не зли меня! Думаю уже, куда буду трупы прятать. Я тебя в последний раз спрашиваю: нам работать в этой стране дадут? Или будем вечно изображать: ты — голубя мира, а мы — статуи в солнечных лучах?

— В жизни по разному может случиться… Иногда ты голубь, в другой раз — статуя… — философски продолжила Нонна, решительно шагнув за предводителем Джозефом из дискотеки.

— Девочки! Ну, хватит, а? — вмешалась Лана. — Я ни разу в жизни не пробовала эту «Сангрию»!

— Ты тут надолго остаться хочешь? Если не отрепетируем программу, то вылетим через месяц за наши клоунские выступления!

— Если над нами смеются, значит, мы приносим радость, — выдала молчавшая до этого Мила, и Иринка поняла, что последний боец переметнулся в лагерь оппонентов. По лицу пошли красные пятна:

— Тебе череп не жмет, умная ты моя? Из-за тебя мы позоримся чаще. Вспомнила?

— Ирк, — опять встряла толерантная Лана, — мы уже вышли из дискотеки, поздно бисер метать. Выпьем «Сангрию» и рванем махать ногами. Я тебе даже пальцы растопырю и коленки раздвину во второй позиции, а? Ну, Ириночка…

— Н-да… Геморрой стоит свеч, — буркнула Ириночка и заткнулась.

Добро победило разум, и они попали на репетицию через три часа. Джозеф чему-то радовался, Нонка щебетала про великую нацию фараонов и их потомков, а остальные следовали золотому правилу нахлебников: быстро выпитый стакан не считается налитым. Новый метрдотель сумел стать своим парнем сразу же и под завершение дегустации пообещал научить всех английскому и танцу живота. Да и вообще, предложил помощь во всех аспектах, в любое время дня и ночи. В подтверждение сказочный герой широким жестом купил блок «Мальборо» для нуждающихся из русского шоу и забил холодильники в комнатах новых русских друзей пепси, спрайтом и водой. «Отец родной!» — сказали девочки и по традиции дали ему прозвище — «Мэтр».

Через некоторое время стало очевидно, что Мэтр самозабвенно опекает русское шоу, как наседка яйца. Он был везде. Проснувшись, девочки неслись к Джозефу на урок английского, после чего он угощал их напитками и пиццей в баре дайвинг-центра, на репетициях с готовностью становился на место диджея, советовал, как лучше построить программу с учетом предпочтений здешней публики. Ежевечерне он снабжал их сигаретами и безвозмездно отдавал свой музыкальный центр, чтобы девочки могли музыку в номерах послушать, а не куковать всю ночь без телевизора. Он прекрасно знал, что они не спят, болтают и шьют костюмы на руках. И вот в один прекрасный день Джозеф, увидев на уроке английского исколотые пальцы своих любимиц, принес неизвестно откуда швейную машинку. Она была допотопной, чугунной и выкрашенной в противный зеленый цвет, но работу свою знала исправно. Теперь ночные бдения за рукоделием протекали более весело: под стук старенького «Зингера» и мелодии зарубежной эстрады.

Вскоре Джозеф вообще отказался от гостевого номера, полагавшегося ему как менеджеру, и переехал в комнату напротив номеров русских в корпус контрактников. Сейчас девочки могли постучаться к нему в три часа ночи. Он безропотно открывал дверь, протягивая в щель пачку «Мальборо».