Книга Улыбайтесь - вы в Египте!, страница 76 – Елена Серебрякова

— Н-да… — Ирина налила «Горбачева». — Ты что в России делать будешь?

— После юридических курсов, думала поступать в институт культуры… Но случилась эта поездка и… сама понимаешь… — грустно промычала Мила.

— Ой! Так мы с тобой почти коллеги! — встрепенулась Иринка. — За профессиональную солидарность!

Они чокнулись, и «Горбачев» весело зажурчал по пищеводу.

* * *

— Му-у-у-ди, ну… Не надо… — слабо запищала Лана, когда они зашли в комнату и выходец из Судана стал искать что-то на ее теле, нагло забыв про блокнотик. Она не умела отказывать, а Мудик оказался не такой уж полуспящей субстанцией.

Ей было неприятно. Она культурно об этом говорила. Мудик или не слышал, или не обращал никакого внимания, или вообще не понимал ее английского. Лана же, твердя на иностранном языке «Ну, Му-у-уди…» и жалобное «Пли-и-из!», чувствуя, что силы сопротивления на исходе, подумывала уже расслабиться и получить удовольствие, как в коридоре раздалось нервное Иринкино пищание:

— Затаиться всем…. О-о-о…. Ля-а-а, ля-а-а… Подмосковные вечера…

Лана робко перешла на новую английскую фразу «Биг проблем!», но Муди находился на другой волне и даже не старался адекватно вникнуть в происходящее. Бормоча «Кам ту ми, беби…», он вытягивал свои негритянские губенки и закатывал глаза. В конце концов предмет Клоповских вожделений пропищала, что ей срочно надо в туалет, где благополучно и обитала последних полтора часа.

Клоп пел под дверью нудные, старинные суданские песни о любви, а Лана, постелив полотенца в ванную, устраивалась на ночлег.

* * *

— А у меня тогда была офигительная идея! — тараторила Милка в горячке. — Имя шедевра — «Танец на барррабанах»!

— Интеррресно… — вторила ей Ирина, хлебая водку и пыхтя, как паровоз, — какая народность?

— Испания! Как сейчас вижу: на сцене два барабана, а них танцуют две испанки. Ритм фламенко, гитары… И они так мелко-мелко ногами выстукивают: Тук-тук-тук, парааам!

Иринка задумалась:

— Не, Милк… Не два барабана…

— Почему?

— Чувствую я, что с математикой у тебя хреново… Нас сколько вообще?

— Четыре было… сегодня.

— Вот! — еще раз глотнула водки Ирусик. — Значит, и барабанов надо четыре!

— Классно! Ты это видишь? Представляешь?! Парааам! Тук-тук-тук, ту-ту-ту-тук-тук… И взгляд такой жгучий у всех! Зырк-зырк, асса! — Милка уже прыгала на Стасиковой кровати, изображая «параам!» и «асса!» по-испански.

— Конечно, представляю. Даже больше! Мы это сделаем! Завтра же! — Иринка давно загорелась идеей, глаза блестели, ум кипел, сигарета сменяла одна другую и в бутылке плескалось совсем немного:

— Щщщассс схожу, спою еще нашим и начнем…

Она проковыляла в коридор и привычно заголосила. Через минуту за ней резво просеменила Милка, махая бутылкой в руке, мучаясь очередным вопросом по теме:

— Где барабаны брать будем?

— Н-да… Где? Там у тебя в видениях еще и барб… бар-рраб… ба-ра-ба-ны фиг… фигурировали? Гитары же были… Стоп! — Иринка подняла вверх указательный палец, что означало навестившую ее дельную мысль:

— Нонку к ее Медведю зашлем! Гитары купим!

— Ага! И барабаны пусть поищут! — согласно закивала изобретательница шедевра, а Ирусик опять разродилась стихами: