Книга Маска дракона, страница 32 – Анастасия Астра

— Мы сделаем всё возможное, чтобы тебя миновала такая участь, – пообещал Яку и повёл её в каюту.

Утомлённая Саори быстро заснула. Рядом тихо посапывала Мика. И только Юрико, сидящая на полу за низким столиком, была полна энергии.

Юрико потушила фонарь и зажгла свечу.

— О чём хочешь рассказать родителям в письме? – спросил у неё Яку полушёпотом и обмакнул кисть в чернила.

— О том, как мне живётся на «Скитальце волн». Что капитан Каминари заботится обо мне, – с вдохновением диктовала она, и Яку записывал её послание. – Но самое главное, что я люблю их, – в конце произнесла она, и её губы задрожали, – и хочу, чтобы они были счастливы.

Яку вывел на бумаге последний иероглиф и перечитал для Юрико письмо вслух.

Девочка-призрак одобрила написанное:

— Отлично, спасибо тебе! Я так рада, что повстречала тебя, пока мои воспоминания о родителях полностью не исчезли.

Яку тепло улыбнулся ей и аккуратно сложил лист бумаги, чтобы потом передать письмо родителям Юрико. Он уже поднялся, чтобы пойти к кровати и наконец положить голову на подушку, но Юрико задержала его:

— А ты? Твой черёд.

— Что я? – не понял Яку, но на всякий случай вернулся за стол, так как девочка была настроена чересчур серьёзно.

— Почему не признаёшься в своих чувствах? Ты ведь любишь Саори, так почему не скажешь ей об этом?

Яку опешил от её проницательности. И ещё больше удивился, поняв, что Юрико не отпустит его без ответа.

— Вдруг она не испытывает ко мне того же, что я к ней? И своим признанием я только всё испорчу? – пролепетал Яку, смущённо осознавая, что говорит о любви с девочкой-призраком почти вдвое младше него. – Почему ты думаешь, что между нами… любовь? – спросил он, ощутив, как от этого слова потеплело в груди. Так же он чувствовал себя рядом с Саори, но терялся в незнании, что за чувство зарождается в нём.

«Любовь… я не мог признаться в этом не только ей, но и самому себе!»

— Я лишь предположила. Но, как видишь, оказалась права, – Юрико улыбнулась. – На корабле я встречала много призраков, которые из всех своих воспоминаний страшатся потерять именно те, что касаются их возлюбленных, – Юрико с беспокойством рассматривала призрачные пятна, которые, видимо, совсем недавно появились на её здоровой ладони. – Больше всего в их рассказах я слышала сожалений о том, что они так и не решились признаться дорогим людям в своих чувствах. А сейчас для нас уже слишком поздно что-либо менять. Но у тебя есть время! Пока ещё.

Дрогнув, Яку едва не выронил письмо. С пугающей отчётливостью до него дошло, что, если они проиграют Раноку, признаваться Саори в любви будет поздно. Как скоро на фоне вечности потускнеют её воспоминания о нескольких днях с ним? Она проведёт долгие годы в подчинении у колдуна, выполняя его тёмные приказы, и так и не узнает, что была любима.

— Я поговорю с ней! Обязательно!

— Расскажешь мне об этом потом, когда вернётесь от мастера из заброшенного города, – с предвкушением попросила его Юрико и засобиралась уходить на палубу, чтобы дать Яку поспать пару часов до рассвета. – К утру уже прибудем. Наш корабль будет ждать вас столько, сколько потребу – ется.

Свеча, которую Юрико взяла со стола, осветила её лицо. Яку с сожалением отметил, что рыжины в прядях её волос почти не осталось. Их цвет практически полностью перешёл в призрачные очертания. Воспоминания о родителях были тем единственным, что пока ещё сохраняло от разрушения слабое человеческое тело.