Книга Тайна Карты вечности, страница 72 – Эвелин Бризу-Пеллен

— Хочу узнать, когда носили такую одежду, как носит Фанни. Узнать, что это было за время, хочу попытаться понять, что с ней произошло. Потому что её ведь не «отправили в санаторий», так ведь? У вас есть идея, что могло произойти с такой девушкой, как Фанни?

Кристина покачала головой.

— Не могу даже представить, как это можно узнать. Но в те времена детей, и правда, никто не жалел.

Значит, Фанни волновалась не зря. Детей, которых опекунский совет пристраивал в семьи, очень рано отправляли на работу.

Сердце у меня сжалось. Теперь я смотрел на наших пациентов совсем другими глазами, мне было стыдно, что я так пренебрежительно относился к их волнениям и беспокойству. Но я даже представить себе не мог, что здесь происходит на самом деле!

Я думал, думал. И решил, что, наверное, стоит снова обратиться к Карте, чтобы узнать судьбу девочки.

Но для этого мне нужно знать точную дату и даже час смерти Фанни. «Декабрь, 1879» – этого недостаточно. Не могу же я день за днём целый месяц обшаривать весь Париж. Искать иголку в стоге сена бессмысленно. Подумал так и сразу успокоился, потому что Карты я боялся.

А ещё я подумал, что рассеянность доктора Графа (а он не запирал свой кабинет, когда уходил надолго) – вовсе не случайность: он знал, что я «особенный», и хотел, чтобы я узнал о существовании Карты. Как опытный психолог, он дал мне возможность действовать самостоятельно. Пятнадцать лет – возраст, когда любопытство толкает нарушать все запреты, этим он и воспользовался.

На самом деле у меня была возможность узнать многое о жизни Фанни, но мне не хотелось даже думать об этом.

Я проспал ночь, а когда проснулся, у меня было совсем другое настроение и другие мысли. Фанни несчастна, я должен ей помочь. Как только она поймёт, что прошло уже очень много времени, что её дочь давным-давно переселилась в царство мёртвых, она примет свою участь и встретится со своей дочерью.

Я надел чёрные брюки и белую рубашку, сшитые Фанни, и отправился к ней. Пусть она посмотрит, хорошо ли они сидят, не надо ли что-нибудь переделать.

Врун я и притворщик.

Постучался. Фанни встретила меня широкой улыбкой и сказала, что ей заказали большую работу. Но какую, она не сказала. Потом оглядела меня и с гордостью сказала, что костюм мне очень идёт. И я заговорил с ней о её работе и о магазине «Бон марше», очень большом магазине, принадлежавшем месье Бусико, как сказала мне Фанни. Теперь я понимал, почему она считала удивительной удачей пенсионную кассу и оплачиваемый свободный день каждую неделю. Слово за слово, или нитка за иголкой, что привычнее для портнихи, я узнал её адрес в Париже, этаж и всё прочее, а потом и точную дату её приезда сюда, то есть дату смерти. Она её помнила потому, что должна была в этот день закончить для клиентки платье, но «ей помешали».

С не самым приятным чувством я снова отправился к Карте.

На этот раз я ни за что к ней не прикоснусь!

Графа в кабинете не было, он предоставлял мне полную свободу. Но я предпочёл бы, чтобы он сидел за своим столом.

Ладно. У каждого свои дела.

Осторожно прикасаясь к ленте, я искал декабрь 1879 года. Попал на 5 декабря и ничего не увидел из-за снежной бури. Снег валил хлопьями, порывы ветра гнали его, как волны. Редкие прохожие, закутанные до глаз, спешили домой, с трудом пробиваясь сквозь сугробы. Вдоль стен намело целые горы снега. С секунду я смотрел на эту картину, потом переехал на 8 декабря.