Книга Тайна Карты вечности, страница 83 – Эвелин Бризу-Пеллен

Андре покачал головой.

— Он меня здесь не найдёт. Моё время истекло.

И – пф-ф! – Андре исчез. Я невольно дёрнулся. Для меня это был шок. Но тут же опомнился и бросился в оружейную комнату.

Наши пансионеры мигом заметили исчезновение кузнечиков – резко понизился уровень шума, а потом и Андре – когда капитан стал искать своего партнёра по картам. Пришлось мне сесть с ним играть.

Кристоф и учительница, знающие с самого начала, что тут живут одни только призраки, и никогда об этом не говорившие, обмолвились об их отъезде так же, как об отъезде Леонида: «Вернулись к себе». И все были довольны, что они «поправились».

— Быстро как-то и неожиданно, – заметил капитан. – У нас прямо эпидемия выздоровлений, вы не находите?

Так оно и есть. Я работаю успешно. Правда, результат меня не слишком радует. Мне совсем не хочется, чтобы все отсюда враз исчезли. К тому же есть отдельные случаи, которые я совсем не спешу распутывать.

Новенький, из-за которого мы все спрятались по тревоге, оказался жильцом нашего этажа. Но, скажу честно, я себе такого знакомства не пожелал бы от слова совсем. Хотя мы тут не так уж разборчивы в знакомствах. Начнём с кривой улыбки, точнее, презрительной гримасы – все подростки считают, если смотреть на всё и вся свысока, сойдёшь за взрослого. Затем тёмные волосы во все стороны торчком – взрыв, застывший на морозе, рваные джинсы и две футболки, одна на другой: внизу жёлтая с длинным рукавом, сверху чёрная. На шее джинсовое колье, на ногах – ботинки сантьяго, в которых он шагает вразвалку, как утка, но, наверное, думает, что как ковбой. И ещё золотое кольцо в ноздре.

Я спросил, откуда он приехал и по какой причине здесь.

— Тебе-то что, больше всех надо? – процедил он, не переставая жевать жвачку.

Ок. Понял.

— Приехал на поправку? – дипломатично уточнила Клеа.

— Вау! Балдел я, понимаешь, в Довиле с корешами на пляже, и вдруг – воздуха мне не хватает! Эти идиоты тут же скорую. Цирк с конями.

У меня же всё норм. Но они не отстали, на такси припёрли меня сюда. Но я не знал, что на принудительном отдыхеменя ждут такие горячие цыпочки.

На лице у Клеа появилось что-то вроде улыбки. Я сам видел, честное слово!

И этот тип подкатил ней поближе с этой своей поганой улыбкой и спросил:

— Ты здесь надолго?

— Пока не знаю. Но здесь неплохо. И пляж тоже есть.

— Ну, так побалдеем вместе. Рад буду поглядеть на тебя в бикини.

Последняя фраза мне совсем не понравилась, и, как мне показалось, Клеа тоже. Потом он пожаловался, что куда-то подевали его «балдёжную музычку». И тут я с большим удовольствием поднёс ему под нос кукиш:

— Можешь поставить на музычке крест. Здесь запрещена любая техника. Хоть музыкальная, хоть какая.

Паренёк начал хорохориться, что в гробу он видел разных петрушек и мартышек с их запретами, побывал в разных школах и коллежах, и никто ему не указ. Это надо понимать: он не раз имел дело со школьной администрацией и, благодаря своим блестящим подвигам, кочевал из коллежа в коллеж.

Парень петушился перед Клеа, говорил, что у его «родаков полно бабла», что у них вилла в Довиле на Променад де Планш и он там «балдеет с корешами в своё удовольствие». В общем, «обалденный» товарищ, по-другому не скажешь.

Потом он захотел узнать, как у Клеа по части «переспать»: она уже или ещё нет. Но он-то, само собой, по этой части главный спец с большим опытом.