Книга Тайна Карты вечности, страница 97 – Эвелин Бризу-Пеллен

Я остановился и окинул наш особняк взглядом.

Мысли мыслями, но он показался мне очень трогательным – башенки выглядели таинственно, стрельчатые окна тоже, крыша чуть покосилась, как шляпа у старичка, а вон там – высокое крыльцо, чтобы миновать подвальный этаж. Ну да, нельзя входить в подземелье. Ниже холла тоже были видны окна, но замурованные. И ещё дверца в башне – тоже замурованная. Ещё я заметил, что особняк на вид совсем маленький, а внутри коридоры у него бесконечные. Он гораздо больше внутри, чем кажется снаружи!

Да, многого я пока ещё не понимал, зато видел то, чего другие не видят, и это наделяло меня своеобразным могуществом. К тому же мне здорово повезло: я мог общаться как с живыми, так и с мёртвыми!

Через пять минут я уже снова думал о Клеа – что вообще-то не удивительно, потому что она не выходила у меня из головы. В общем, как бы ей дать понять, что из себя представляет наш «санаторий»?

Может, обратить её внимание на то, что кое-кто из нас совсем не ест? Начну с шутки – мол, встаёт вопрос, как у них обстоит дело с плотью и кровью? А потом пускай эта мысль потихоньку у неё в мозгу работает. Конечно, она не сразу поймёт всю глубину проблемы, потому что пансионеры, которые ходят вместе с нами в столовую, всё равно будут казаться ей живыми. Но дело пойдёт потихоньку, у неё понемногу будут возникать разные вопросы.

Однако всё пошло совсем не так, как я предполагал.

Клеа забеспокоилась, когда не увидела меня за завтраком, и Рауль ей сообщил, что у меня дела в городе. Интересно, как он об этом узнал?.. В связи с чем я сделал вывод, что теперь он не против моих вылазок. Причины, видимо, признали «хорошими».

Я не стал рассказывать Клеа о яде и назвал то, что она выпила, снотворным. Правду я ей открою тогда, когда она осознает, что с ней происходит на самом деле. Я приступил к своей программе осознания действительности с вопроса:

— Ты заметила, что Кристоф никогда не ходит в столовую? И Кристина тоже. Странно, да?

Клеа искоса на меня взглянула.

— Если бы это была единственная странность. Есть и другие, например, у нас у всех совершенно разные блюда, и у каждого те, которые он любит. Как Рауль управляется? И как ухитряется совмещать кухню и управление особняком?

— Мажордом у нас просто чудо!

Я думал, что заинтригую Клеа, поставлю её в тупик, но в результате заинтриговала меня она. Загадке с едой я находил единственное объяснение: еда тоже воображаемая. Она существует, потому что мёртвые её себе представляют. Точно так же, как разные уголки парка. И особняк тоже!

Исключение составляю один я. Потому что мне и вправду нужно есть.

— Всякий раз, как мне чего-то хочется, я сразу это получаю, – прибавила Клеа. – Мне даже не нужно ничего заказывать.

— Ты начинаешь думать о каком-то блюде, потому что бессознательно улавливаешь его запах из кухни, – высказал я своё предположение.

— Ты думаешь? Давай проверим. Подумаем о том, что хотели бы съесть на обед. У Рауля вполне достаточно времени, чтобы это приготовить.

Правда, почему бы и не проверить? У меня как раз будет возможность узнать: мажордом готовит для меня то, что его попросили мама с папой? Или он угадывает мои собственные желания, потому что обладает загадочной возможностью читать мои мысли?