Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 129 – Юй Сы

Наместник севера, Первый господин царства демонов, мягко рассмеялся. От этого тьма вокруг запульсировала, и Се Юньци затошнило. Из всех его названых братьев самым безумным и непредсказуемым считался Первый брат, Луань Дунь^[149]. Он казался мягким, будто весенний ветерок, но в следующий миг мог безжалостно перерезать глотку. Его настроение менялось, как белые облака и сизые собаки^[150]: в одно мгновение он смеется, в другое убивает. Окажись он сильнейшим из четырех демонов, и Огненная пустошь вполне могла бы поменять название на Кровавую. Но увы, кто ему позволит?

Плотоядная улыбка разлилась по губам Луань Дуня.

— Боюсь, это ты сегодня не проверил календарь, перед тем как выйти из дома, – усмехнулся он, хотя голос у него оставался каким-то безликим, будто приглушенным. – Слышал, ты сменил сторону и теперь постигаешь праведное Дао? – В его голосе звучало искреннее любопытство. – И как тебе?

— Это ты подсказал Второму брату такой великолепный план? – спросил вместо ответа Се Юньци, не собираясь делиться подробностями прошедших нескольких месяцев.

— О, а кто же еще? Этот идиот всегда сражается напролом, но разве так весело?

— Первый брат понимает толк в веселье, – отозвался Се Юньци, делая еще шажок в сторону. – Жаль, что мне никто не выслал приглашение на это празднество.

— Как только я вырву золотое ядро из груди даоса, я незамедлительно приглашу Третьего брата на пир, – промурлыкал Луань Дунь.

— Хунмэньский пир? – расслабленно рассмеялся Се Юньци и обвел взглядом округу. Несмотря на плотные тени, он тоже был силен и, приспособившись, уже различал очертания главного зала и лестницу к трону.

— Я не такой, как ты, Третий брат, мне ни к чему эти уловки, – улыбнулся Луань Дунь. – Кого-то ищешь? Не волнуйся, он немного заня…

Взрыв был такой силы, что Луань Дунь и Се Юньци отлетели к стенам. Последний успел перегруппироваться в полете и приземлиться на ноги, вонзив меч в пол. Каменная крошка разлетелась в стороны, но он удержался на месте и вскинул глаза. Голова кружилась, а в ушах звенело, но тьма пропала, уступая место яркому дню, и вместо нее в воздух взметнулись клубы пыли. Се Юньци прикрыл рукавом лицо и посмотрел назад. Луань Дунь исчез за потолочными балками, упавшими сверху.

На месте трона зияла огромная яма, позолота и краски обуглились, даже высокий потолок почернел от копоти. Посреди провала в некогда роскошном главном зале стоял Мо Хэ с мечом в руках. Цинсин все еще был в ножнах, но сквозь белую кость Се Юньци видел алое свечение, которое притягивало взгляд. Мо Хэ легко запрыгнул на край ямы и подошел к ученику, легким движением руки смахивая пыль с нового халата. Он казался… настолько невредимым, что Се Юньци стало обидно.

— Учитель в порядке? – с нарочитой заботой спросил он. – Вы не пострадали? И даже не поранились? Как вы сломали формацию?

Мо Хэ мрачно посмотрел на него.

— Я сказал вам ждать снаружи.

Он огляделся, видимо в поисках Гу Вэньвэнь, и Се Юньци тут же добавил:

— Я отправил ее за подмогой, а сам бросился на помощь к вам.

Мо Хэ открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг окаменел и тут же поднял меч.

— Ты переигрываешь, Третий братец, – раздался смеющийся шепот в ушах Се Юньци.

Он резко развернулся, безжалостно ударяя мечом, но промахнулся. Луань Дунь отступил, и тени сгустились за его спиной. Он поднял руку и заметил порванный рукав. Несколько мгновений Первый господин смотрел на дыру, а затем перевел взгляд на Се Юньци.