Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 65 – Юй Сы

— Как здорово! Как чудесно! Пойду закажу на кухне что-нибудь на обед. – Она тут же радостно поднялась и ускользнула, что-то напевая себе под нос.

Се Юньци посмотрел ей вслед, гадая, как эта девица вообще бы выжила без своего Учителя, если у нее сердце буквально в рукаве.

— Вэньвэнь – такое дитя… – вдруг услышал он и удивленно посмотрел на даоса. Тот тоже смотрел вслед девушке и слегка улыбался. Это была нежная улыбка, невольно смягчившая суровые черты лица даоса. С ней он становился красивее, но словно эфемернее, как настоящий небожитель. Будто улыбка отдаляла его от мира смертных. И даже сидя рядом, Се Юньци ощутил пропасть между ними.

Возможно, потому, что молодой господин Се никогда не знал таких чувств. Ни родственных, ни дружеских. Его семья погибла слишком рано, и даже отголоски родительской любви он уже и не помнил. Тетка не любила его так, как любила своих детей, она растила Се Юньци для другого, а названые братья… Они были скорее соперниками, оппонентами в бою, вечными врагами, чем друзьями или реальными братьями.

Когда Третий господин встретил даоса, то сначала подумал, что тот такой же. Нелюдимый, невозмутимый, не поддающийся низменным человеческим эмоциям. Однако…

Се Юньци взяла внезапная злость. Это странное, из ниоткуда взявшееся чувство вгрызлось в его сердце, и он резко поднялся из-за стола.

— Пойду отдохну до обеда, – буркнул он и спешно ушел.

Мо Хэ посмотрел ему вслед и вздохнул: перемены в настроении второго ученика оставались для него загадкой. Все-таки открытость Вэньвэнь даосу нравилась сильно больше.

Немного посидев, Мо Хэ тоже ушел в комнату. Он запер дверь, неуклюже снял верхний халат и в носках уселся на кровать в позе лотоса. Мо Хэ принялся разматывать повязку на правой руке, пока не обнажилась совершенно здоровая кожа без каких-либо изъянов. Даос не сдержал усмешку – этот злопамятный лекарь просто мстил ему за потраченные травы.

И все равно Мо Хэ испытывал к нему благодарность. В конце концов, Лу Уюэ совершил очередное чудо, которое осталось для всех незамеченным. И лучше бы так и было дальше. Размяв пальцы, Мо Хэ убедился, что рука полностью восстановилась, и извлек из мешочка-цянькунь духовный кристалл.

Наконец у даоса нашлось время проанализировать слова шэяо. В ее злобных обвинениях его зацепило несколько моментов: во‑первых, пророчество. Разумеется, Мо Хэ знал о пророчестве, но полагал, что оно давно потеряло свою силу. Ведь тогда непоправимое уже случилось… Впрочем, сейчас его волновало совсем не пророчество, так как оно требовало гораздо более тщательного расследования. Бóльшую опасность несла возросшая активность демонов в мире смертных. Нынешнее поветрие застало врасплох один из Десяти кланов, и даже сам Мо Хэ был поражен его силой. Когда демоны успели накопить такую мощь?

Триста лет царило хрупкое перемирие между Огненной пустошью и остальным миром. После падения Владыки демонов ни один яо не вылезал со своей территории, опасаясь Алого клинка Небес. Но стоило Мо Хэ дать забыть о себе, как они снова зашевелились.

Мо Хэ нахмурился. Создавалось смутное впечатление, что Второй господин, он же наместник запада, нацелился на него. Сначала его попытки раздобыть дневник Дэ Цзэшаня в Сянъяне, которые пресек Мо Хэ. Теперь же змеиное поветрие в Шанло.