Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 80 – Юй Сы

Лу Минчуань помрачнел и посмотрел на этого бесполезного сына, которого он зря оберегал. Стоило ему отвернуться, как тот тут же побежал просить защиты у сильнейшего в мире заклинателя, вместо того чтобы обратиться за помощью к отцу.

— А-Шу снова побеспокоил вас, – суховато произнес он.

— Что вы, никакого беспокойства, я проходил мимо и случайно оказался в Шанло. Мы встретились, как ряски на воде^[92], и я лишь немного помог между делом, – спокойно проговорил Мо Хэ.

Гу Вэньвэнь подняла глаза к потолку, с трудом удерживая невозмутимое выражение лица, а Се Юньци вскинул брови: как ряски на воде? Между делом? Разве не этот достопочтенный не смог выспаться из-за того, что его подняли ни свет ни заря и погнали в Шанло на помощь? Он посмотрел на лекаря и заметил, что лицо того разгладилось и он уже не выглядел таким напряженным.

Се Юньци вспомнил, как даос ослеп и чуть не умер из-за проклятой змеи, а его золотое ядро едва не досталось Те-эру. И все это из-за одного несчастного глупого лекаря, который не умел решать проблемы самостоятельно. Хорошо иметь в друзьях сильнейшего заклинателя Поднебесной, не правда ли? Странная злоба на Лу Уюэ проснулась в душе Третьего господина, а язык аж зачесался сказать какую-нибудь гадость и все испортить. Например: «Кажется, от той змеи только пепел и остался, да, даочжан?» Или: «Дядя Лу, а помните, вы еще Учителя на улицу вышвырнули после того, как он вам помог?»

Однако в этот момент Мо Хэ слегка повернул голову, и их взгляды встретились. Се Юньци некоторое время смотрел в черные глаза даоса, обрамленные длинными ресницами, – темные омуты стоячей воды, но не мутной, а блестящей, будто два чистейших озера. Таких не найти в Огненной пустоши, потому что вся вода там будто вечно кипит. И сам Се Юньци всегда кипел.

Но один этот взгляд – и Се Юньци отвел глаза, прикусив язык. И впервые, наверное, за всю жизнь промолчал, не ляпнув то, что было у него на уме.

Даочжан Янгуй еще совсем не долго поболтал с ними, а затем посмотрел на сына:

— Проводи гостей до комнат, – сказал он. – Вечером устроим приветственный пир.

У Гу Вэньвэнь тут же загорелись глаза, и она поднялась, готовая уходить, но вот ее Учитель не торопился. Он отставил пиалу и многозначительно посмотрел на старика.

— Даочжан, мне еще есть о чем побеседовать с вами.

Лу Минчуань понял, что этот разговор не касался всех остальных, а потому махнул рукой, отпуская Лу Уюэ. Тот радостно вскочил, будто освобожденный от казни, споткнулся о подушку и чуть кубарем не полетел на пол. Лу Минчуань щелкнул пальцами, и духовная ци придержала его непутевого сына и поставила на ноги.

— Спасибо, отец. – Лу Уюэ сложил перед собой руки, поклонился и поспешил к выходу. Гу Вэньвэнь пошла за ним, тоже радуясь, что поскорее освободится от этого въедливого старика: здесь ее мысли сходились с ее дядей Лу.

Один лишь Се Юньци медлил. Он поднялся совершенно неторопливо, небрежно сложил за спиной руки и нога за ногу поплелся к дверям, потому что в голове его крутились мысли: что такое даос собирался обсуждать со стариком? Касалось ли это каких-то вопросов Великих орденов и кланов? Эта тема Се Юньци совершенно не заботила, но что, если разговор пойдет о демонах? Тогда уж этот достопочтенный непременно должен подслушать.