Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 92 – Юй Сы

Несколько дней после этого прошли так монотонно, что Се Юньци их не замечал: каждый день он вставал еще до рассвета и тренировался с даосом. Иногда к ним присоединялась Гу Вэньвэнь, но по большей части просто сидела в беседке и щелкала тыквенные семечки, наблюдая, как некий Учитель избивает ученика.

Именно так это ощущалось, потому что проклятый даос совершенно не щадил этого достопочтенного. На руках, коленях, щеках Се Юньци появились ссадины и синяки, и он придумывал все более изощренные ругательства для Мо Хэ каждый раз, когда проигрывал. То есть каждый день. В ход уже пошли и протухшие яйца, и мешок грязи, и гнилой мошенник, и даже облезлый петух^[101].

А по вечерам даос заставлял его медитировать и направлял в него свою светлую ци. Ни одна попытка Се Юньци уклониться от малоприятного занятия не увенчалась успехом. Даос лишь спросил: «Почему?» – и на ответ Третьего господина, что этому достопочтенному становится не очень хорошо, сказал, что такая реакция нормальна. После этого он продолжил пытки Се Юньци. «Чтоб тебя демоны утащили», – пробурчал он себе под нос и послушно принялся медитировать.

Но как бы он ни упрямился и ни стонал, в действительности такие жесткие тренировки Мо Хэ давали свои плоды: техника боя Се Юньци стала значительно лучше, и вкупе с его потрясающим цингуном он стал двигаться изящнее и быстрее. Мо Хэ нельзя было победить грубой силой, поэтому Се Юньци приходилось продумывать свои шаги, идти на уловки и правильно применять ци.

На третий день этих бесконечных тренировок Се Юньци удалось вынудить Учителя поднять ножны. Железо ударилось о кость и заскрежетало, но на ножнах не осталось и следа. Мо Хэ отступил и опустил руки.

— Молодец. Уюэ был прав – ты хороший росток.

Хотя Се Юньци и не нравилось упоминание лекаря, похвала пришлась ему по душе, и он широко улыбнулся, правда, в следующее мгновение спохватился и надменно поднял нос.

Мо Хэ не кривил душой: Се Юньци оказался невероятно способным учеником – он схватывал все на лету и быстро применял это на практике. Стоило указать ему на ошибку, как он тут же исправлял ее и в следующий раз уже не допускал подобного. Всего за три дня тренировок Мо Хэ удалось избавить его от большинства слабых мест. Что до остальных… Мо Хэ сомневался, что кто-то, кроме него, способен добраться до них. А еще в бою с Се Юньци слетала маска заносчивого молодого господина и в нем просыпался азарт – он выглядел как ребенок, которому впервые дали в руки деревянный меч. Мо Хэ невольно подумал, что в этом он похож на Гу Вэньвэнь и это даже мило.

К счастью, некий достопочтенный понятия не имел о мыслях Мо Хэ, иначе давно бы покончил жизнь самоубийством, прихватив с собой и даоса, если ему это, конечно, бы удалось, что вряд ли. Да и о позорном ребячливом поведении Третьего господина, который славился хитростью и коварством, не знал никто, кроме разве что даоса, Гу Вэньвэнь, двух его подчиненных, что притаились на пагоде вдалеке и наблюдали за хозяином, а также всех слуг поместья Лу. Горстка людей, половина из которых в глазах Третьего господина давно была мертвецами.

— Теперь печати.

Ладно, этот достопочтенный сам себя обманывал – боевые упражнения были еще не самым страшным. Гораздо неприятнее оказались тренировки по печатям и талисманам. Се Юньци никогда не использовал всю эту ерунду – его сила целиком и полностью основывалась на зверином семени и демонической ци, которая позволяла ему интуитивно формировать некоторые печати и создавать боевые заклинания. В детстве изучение талисманов было для него как пересекать море с горой под мышкой, и он это ненавидел. Мудры и сутры он учить не собирался – ведь он не какой-то там лысый осел^[102], и это не соответствовало его Дао. Что касается всего прочего, то, помимо базовых бытовых заклинаний, все остальные ему не нужны – у него была толпа слуг во дворце, готовая по первому его слову исполнить любую прихоть. Вот и выходило, что печати для этого достопочтенного были совершенно бесполезны.