Книга Золотая клетка, страница 102 – Юй Сы

— Но сразу после этого бывший наследный принц признал вину в братоубийстве и измене стране на основании новых улик. Сегодня с утра был суд, где министр Вэй и остальные чиновники свидетельствовали против него. – Слова, вылетавшие изо рта Шан Юя, казалось, совершенно не достигали Мин Сянь.

Она рассмеялась. Это поразило Шан Юя.

— Правда? – спросила она, поднимая руки и замечая, что по лицу текут слезы. – Как это может быть? Сюин, ты же попросил отца-императора за брата? Что он сказал?

— Этот подданный бесполезен. – Шан Юй опустил глаза.

— Остальные чиновники… А ты? Где был ты? – Мин Сянь уставилась на него, и впервые за все время их знакомства Шан Юй отвел взгляд. Что-то в его лице показалось Четвертой принцессе странным. Он будто бы… чувствовал вину? Но почему? В чем он виноват? – Сюин, где ты был? О чем вы говорили с отцом-императором?

— Ваше Высочество, вам лучше вернуться во дворец, – сказал Шан Юй, нацепляя маску равнодушия на лицо. Вина в его взгляде почти исчезла, но Мин Сянь почувствовала, что задыхается. Ее вдруг посетила жуткая догадка.

— Это ты… Императрица Чжэнь ни за что не признала бы вину в том, чего не совершала… Брат тоже…

Шан Юй вздрогнул, по его лицу пробежала дрожь. Его кожа побелела до цвета хлопка.

— Сюин, что произошло? Что случилось? Что ты сделал?

Она отступила, чувствуя приступ тошноты. Вся фигура Шан Юя была наполнена виной – плечи низко опущены, взгляд отведен. Мин Сянь почувствовала, словно земля под ее ногами пошатнулась. Что-то щелкнуло и разорвалось в ее сознании. Она отпрянула, устремляясь к дверям кабинета.

— Ваше Величество! – снова заголосила она, но гвардейцы были наготове. – Ваше Величество! Это клевета! Я готова свидетельствовать в пользу старшего брата. Отец-император, отец!..

Краем глаза она видела, что Шан Юй застыл, словно камень, брошенный на землю. Затем он провел по лицу ладонью и быстро направился прочь, не оглядываясь. Мин Сянь упала на колени, и вместе с этим движением рухнул весь ее мир. Словно в насмешку на ее лицо упали первые капли дождя, смешиваясь со слезами. Сначала мелкий дождик, затем ливень – молния осветила небо, но Четвертая принцесса ее как будто не заметила. Горящим взглядом она смотрела только на закрытые двери кабинета. Их она будет помнить всю свою жизнь.

Дождь хлестал по ее лицу, и вскоре она совсем продрогла, но не уходила. Она не помнила, как стемнело, только осознала, что зажгли фонари. Двери оставались закрытыми. Когда отбили первую стражу, Чжоу Су высунул нос наружу, посмотрел на сгорбленную маленькую фигурку во дворе и шмыгнул обратно. Мин Сянь стояла на коленях, не поддаваясь ни на чьи уговоры – ни слуг, ни евнухов, ни служанок матушки.

Она стояла там под ливнем, который словно рыдал вместе с ней, пока небо не зарделось первыми лучами солнца и дождь стих. Приоткрыв опухшие глаза, Мин Сянь уставилась на Чжоу Су, который семенил к ней с бумажным зонтиком.

— Ваше Высочество, возвращайтесь к себе, – сказал он, и его лицо наполнилось сочувствием. – Простолюдин Мин Сюань уже…

Фигура на коленях вздрогнула от звука этого имени и подняла голову.

— Брат?..

Чжоу Су кивнул в ответ на ее горестный взгляд. Мин Сянь издала какой-то гортанный звук, похожий на рев раненого животного.

— Не-е-е-ет! – крик был такой силы, что старый евнух задрожал. Горе было настолько ощутимым, что его можно было потрогать. Казалось, эта новость окончательно сломила принцессу – вся ее фигура обмякла.