Книга Золотая клетка, страница 108 – Юй Сы

Мин Сянь устало опустилась в кресло, пододвигая свечу ближе. Она положила перед собой лист и взяла кисть, обмакивая ее в полузасохшую тушь. Однако, занеся кисть над бумагой, императрица в нерешительности замерла и глянула на стопку готовых рисунков. Мин Сянь положила кисть на подставку и взяла верхний лист – это была картина зимней сливы, которую она когда-то пообещала подарить Шан Юю. Мысль о великом советнике заставила ее нахмуриться.

Девушка отложила картину в сторону, разрываемая противоречивыми чувствами. Всякая мысль о Шан Юе доставляла ей боль – и так было уже больше пяти лет. Ее разум пребывал в смятении, и лишь железное самообладание помогало ей не совершать опрометчивых поступков. В один момент ей хотелось приказать избить великого советника палками, а в другой…

— Эй, кто-нибудь, – неожиданно сказала она.

— Да, императрица?

— Приказываем Шан Юю немедленно пожаловать во дворец.

— Сейчас, Ваше Величество? – в голосе служанки послышалось удивление. Было почти три часа ночи. Ворота дворца были закрыты.

Мин Сянь в раздражении подтвердила:

— Да, сейчас.

Она еле слышно вздохнула. Чжоу Су бы не стал задавать таких глупых вопросов. Но она сама отпустила его отдыхать вечером. Однако когда служанка ушла передавать приказ, она тут же пожалела о нем.

— Эй, кто-нибудь!

— Да, Ваше Величество? – на ее месте был евнух.

— Мы отменяем приказ. Пусть великий советник остается дома.

— Конечно, Ваше Величество, – почтительно отозвался тот, недоумевая, что за муха укусила императрицу. Он поспешил за первой служанкой, чтобы отменить приказ.

Отдав распоряжение, Мин Сянь несколько успокоилась. Мимолетное желание увидеть Шан Юя сменилось раздражением на него. Зачем ей понадобилось вызывать его ночью во дворец? Министр Вэй точно пронюхает об этом и начнет задавать вопросы. Сейчас… ей не стоит высовываться. Однако желание обсудить хоть с кем-то письма подстегивало императрицу – она поднялась с места, меряя комнату шагами. Нет, она определенно точно не хочет видеть Шан Юя. Тот самый неподходящий человек, чтобы обсуждать с ним такие вещи. Мин Сянь… не верила ему.

То предательство пятилетней давности, когда Шан Юй ударил ей в спину, совершенно преобразило девушку. После оглашения императорского указа она следовала наставлениям, оставленным Мин Дуанем, и возвысила министра Вэя и советника Шана до правого и левого министров, однако не потому, что те были самыми надежными. Напротив, это были люди, которым она доверяла меньше всего. Держи друзей близко, а врагов еще ближе… Она закрылась, стала равнодушной и будто бы… потухла.

После той дождливой ночи, когда Мин Сюаню позволили покончить с собой, Мин Сянь осознала, что ей больше некому доверять, что у нее никого не осталось. Шан Юй, которому она когда-то верила больше всех, сбросил с пьедестала императрицу Чжэнь и великого наставника. Он сговорился с министром Вэем, чтобы распределить власть при дворе, и вдвоем они избавились почти от всех неугодных им чиновников руками умирающего императора. Шан Юй, самый близкий к Мин Сянь человек, сделал так, чтобы та осталась одна в этом огромном дворце.

И он ни разу не объяснился. Даже когда Мин Сянь спросила его напрямую, Шан Юй не оправдывался и не сказал ни слова в свою защиту. Он молча выслушал упреки Четвертой принцессы, подтверждая самые ужасные ее подозрения. Сердце Мин Сянь разбилось вдребезги под тем ливнем, но осколки до сих пор кололи в груди.