Книга Золотая клетка, страница 110 – Юй Сы

Какая разница теперь, чего она хотела?

Неделя в бреду, и принцесса потеряла почти десять цзиней^[72] веса. Она была так слаба, что даже не могла пить воду. Лекари нервно перешептывались, постоянно присутствуя во дворце Четвертой принцессы, чтобы неустанно следить за ее здоровьем.

Каждый день лил дождь. Иногда открывая глаза по ночам и чувствуя жар лихорадки, Мин Сянь думала, что это мир плачет вместе с ней. Ей все казалось, что она видит старшего брата, потом она видела императрицу Чжэнь, потом великого наставника, который спрашивал ее про уроки. Иногда она видела Сюина – но каждый раз его лицо причиняло ей такую боль, что хотелось выть.

На десятый день в какой-то момент просветления она чуть приоткрыла глаза, и ей привиделось, что рядом с кроватью кто-то сидит. Этот человек нежно держал ее худую кисть в ладонях и шептал:

— Цюйцинь, пожалуйста, не умирай. Я умоляю тебя. – В голосе этого человека были такие горечь и боль, которых она никогда не слышала. Мин Сянь видела, как из его глаз катились слезы. – Цюйцинь, ты должна выжить. Пожалуйста, не сдавайся. Умоляю, Цюйцинь.

Горячие слезы капали на ладонь принцессы, и сердце ее заныло. Ей хотелось сбросить эту руку, но у нее не было сил. Ее ресницы затрепетали и снова опустились.

— Цюйцинь, я люблю тебя. Ты можешь не прощать меня, но ты обязательно должна жить. Ты должна бороться. – Пальцы, сжимающие ее ладонь, еще крепче вцепились в нее. Голос продолжал шептать. Мин Сянь снова погрузилась в дрему, отдаваясь на милость болезни.

Когда она открыла глаза на следующее утро, того человека, конечно, рядом с ней не было. В ее ладонь мертвой хваткой вцепилась матушка, а лекарь рядом с ней, проверяющий пульс, не прекращал приговаривать, что Четвертая принцесса миновала самую опасную стадию болезни и теперь непременно пойдет на поправку. Однако ей ни в коем случае больше нельзя так простужаться, она обязательно должна надевать дополнительный слой одежды, каждый раз выходя на улицу, а в ее покоях всегда должна стоять жаровня. С того дня молодая принцесса пошла на поправку. Когда она смогла вставать с кровати и делать несмелые шаги, император Мин Дуань покинул этот мир.

На слабых, еле держащих ее ногах Четвертая принцесса приняла последний императорский указ отца. Глядя на свиток в своих руках, она с горечью подумала:

«Зачем я должна жить? Дай мне хотя бы одну причину».

Воспоминания еще не успели погаснуть в ее сознании, когда она увидела Шан Юя, и потому в глазах императрицы отразилась боль от раны, которая до сих пор казалась свежей. Великий советник молча смотрел на нее, не делая попыток приблизиться, а затем, словно опомнившись, опустился на колено.

— Зачем Ваше Величество вызывали этого подданного? – спросил он тихо, не поднимая головы. Он слишком хорошо знал Мин Сянь, чтобы понять, о чем та только что размышляла. Услышав приказ посреди ночи, он также ни капли не удивился и сразу же отправился во дворец, чтобы в дверях узнать, что императрица уже отменила его. Подобная нестабильность Ее Величества ему тоже была понятна. Однако он решил все-таки войти и замешкался, увидев во взгляде императрицы злость.

— Поднимись, – голос прозвучал холодно и отстраненно. Когда великий советник поднял глаза, он увидел, что императрица уже совладала с собой и нацепила маску безразличия. – Нам не спалось из-за произошедшего сегодня, и Мы увидели на столе картину, которую так и не отослали тебе.