Книга Золотая клетка, страница 112 – Юй Сы

— Кроме попытки вновь открыть дело бывшего наследного принца, – подхватил ее мысль Шан Юй.

— Верно. – Мин Сянь посмотрела на доску и с удивлением обнаружила, что на той уже множество камней. Всмотревшись в расположение, она положила камень, что держала в руке, обратно в чашу. – Мы проиграли. – Мин Сянь нахмурилась. Пока она размышляла, Шан Юй сумел отобрать у нее большую часть доски, застав ее врасплох.

— Вы позволили мне победить. – Тот сложил руки перед собой, отвешивая легкий поклон.

Императрица поднялась с места, одергивая полы халата.

— Можешь идти, – сказала Мин Сянь, отворачиваясь. Кажется, небо уже начало светлеть. Скоро придет Чжоу Су будить ее на утреннее собрание.

— Надеюсь, я смог развеять тревоги Вашего Величества. – Шан Юй тоже встал и глубоко поклонился. Не став испытывать терпение императрицы, он направился к дверям. Было видно, что Мин Сянь устала и надеялась отдохнуть за остаток времени, который у нее остался. – Берегите тело дракона, – сказал он напоследок, выходя из личных покоев. За дверьми обнаружилась служанка, которая тут же поклонилась великому советнику. – Разожгите в покоях императрицы успокаивающие благовония и не тревожьте Ее Величество до утра, – приказал он. Та понятливо кивнула. После этого советник широким шагом направился прочь из Дворца душевной чистоты.

Мин Сянь, услышавшая его последние слова, вздохнула. Кажется, тот не только не облегчил груз на ее сердце, а, напротив, сделал его тяжелее. Зачем она только его позвала? Оставшись в одиночестве после того, как служанки разожгли благовония, императрица присела на край кровати, думая о разном. В конце концов она все же улеглась и закрыла глаза.

* * *

Утреннее собрание сегодня казалось особенно оживленным. Все чиновники переговаривались, пока императрица не заняла свое место, а после этого опустились на колени, отвешивая свои обычные поклоны. Шан Юй с неудовольствием отметил, что императрица бледна, а под глазами залегли темные круги. Однако когда он поднялся на ноги, жемчужные подвески скрыли от него лицо Мин Сянь. Кажется, больше всего в императорском наряде он ненавидел именно их.

— Верховный цензор, – позвала Мин Сянь, и Чжао Тай сделал шаг вбок, выходя в проход. Его вызов не стал неожиданностью – на сегодняшнем собрании также присутствовали и Цзи Хэ со слугой, которые стояли по левую сторону двора.

— Ваше Величество, – поклонился старый прохвост.

— Как продвигается проверка писем на подлинность?

Уже почти каждый чиновник столицы слышал, что письма проверяют на подлинность, но ни один – кроме министра Вэя и Чжао Тая – не знал, о чем они. Это порождало множество слухов, которые в один вечер разлетелись по столице: одни говорили, что письма написаны лично циньваном Цзе перед смертью, где он изобличает убийц; другие утверждали, что письма подделка и написаны Ши Гуанем, чтобы посеять смуту в столице. Кто-то даже начал поговаривать о том, что циньван Цзе на самом деле выжил и скоро явится по душу нынешней императрицы. Совсем осмелевшие болтали, что и Мин Сюань, и Мин Синь пали жертвами заговора императрицы и ее ушлых приближенных. Мин Сянь эти слухи не интересовали, только Чжоу Су продолжал бурчать себе под нос. Это веселило девушку – ни один человек после смерти братьев не пытался за нее заступиться.