Книга Золотая клетка, страница 129 – Юй Сы

Мин Сюань был первым человеком, которого она запомнила в этой жизни. Не матушку, не отца, который всегда смотрел на нее с суровостью государя, а Мин Сюаня. Ее самое первое воспоминание, которое она могла воскресить в памяти (возможно, самое яркое в череде одинаковых дней во дворце наложницы Вэй), – ей около трех, и она потерялась в бесконечных лабиринтах дворца.

Испуганная маленькая принцесса, сбежавшая от нянек и служанок, спряталась за камнем, заслышав чьи-то шаги.

— Кто там прячется? – услышала она тогда звонкий детский голос. Мин Сянь выглянула и увидела мальчика – у него было смешное нахмуренное лицо, как будто бы он пытался казаться старше. Ему было около десяти лет, он был худ и нескладен, но, увидев Мин Сянь, ободряюще улыбнулся: – Ты кто?

Мин Сянь еще плохо разговаривала, но уже умела гордо произносить свое имя в полную силу легких:

— Цюйцинь!

— Что же ты тут делаешь одна, Цюйцинь? – спросил мальчик. Он был в золотых одеждах, цвет которых очень понравился девочке. Она вылезла из-за камня и потрогала полу халата.

— Я сбежала. Мне надоело дома! Там все такие скучные! Я лешила… – девочка задумалась, словно позабыв, что она решила, – что хочу найти сталшего блата! – Из-за того, что во рту у нее не хватало всех зубов, она забавно шепелявила.

Мин Сюань улыбнулся, поднял ее на руки и сказал:

— Тогда ты нашла его. – Вес трехлетнего ребенка был для него слишком большим, поэтому он посадил ее на спину. – Я твой старший брат. Можно, я буду звать тебя А-Цюй? – Он знал, что у него есть младшая сестренка, но до этого никогда ее не видел. Смышленая красивая девочка ему сразу понравилась.

— Сталший блат! Можно! – радостно захихикала Четвертая принцесса, цепляясь за воротник Мин Сюаня. Девочка сразу поверила мальчику в желтых одеждах. Он был добрым и говорил тихим спокойным голосом. Он отнес ее во дворец благородной наложницы Вэй и погладил по голове, когда уходил.

— Ты будешь навещать А-Цюй? – спросила Цюйцинь.

— Конечно, буду, А-Цюй. Я же твой старший брат.

«Я же твой старший брат, я всегда буду оберегать тебя».

Эти же слова Мин Сюань сказал в их последнюю встречу. Мин Сянь вернулась в настоящее, тряхнув головой. Тяжесть сдавила ее плечи, она прижала ладонь к сердцу, чувствуя, как из груди рвутся рыдания. Она вся сжалась, обхватила голову руками, больше не в силах сдерживать слезы. Императрица плакала – безмолвно глотая слезы и лишь изредка всхлипывая. Она обхватила себя руками, как раненый зверек, пытающийся свернуться в углу.

Она не заметила, как тихо разошлись дверные панели личных покоев и на пороге появился Шан Юй – он только что получил известие о том, что Лю Цзиньцин покончил жизнь самоубийством в темнице, и посчитал, что должен сообщить об этом императрице лично. Однако, увидев ее в таком виде, он чуть не оступился. Несколько коротких секунд он смотрел на нее в оцепенении, а затем быстро подлетел к девушке и сжал ее в объятиях.

Мин Сянь, почувствовав, что это Шан Юй, стиснула его халат дрожащими пальцами, утыкаясь лицом ему в плечо и рыдая навзрыд – со всхлипами, протяжно, как делала это в детстве, когда еще не умела сдерживать себя. Шан Юй прижимал к себе дрожащую фигуру своей Цюйцинь, мягко поглаживая ее по голове. Он понятия не имел, что случилось и кто посмел расстроить императрицу, но сердце у него разрывалось. Этот дрожащий маленький зверек с раненой душой – как ему хотелось забрать ее из этого бездушного дворца, спрятать там, где никто не сможет ее потревожить и обидеть. Он сжимал ее в объятиях, шепча успокаивающие слова, пока императрица не затихла.